— На! — выкрикнул я, со всей дури всадив пыром промеж ног мужику.
И тут же ударил его кулаком в висок, отправляя в глубокий нокаут. Ещё один мужик уже бежал ко мне навстречу.
Не время для сантиментов. Взял валявшуюся рядом колотый плашник и, не жалея ни дерево, ни мужика, огрел того по голове. Ещё один лежит.
Всё же немного сердце ёкнуло, и, пока третий жался к калитке, явно намереваясь сбежать, проверил пульс у обоих мужиков. Живы. Ну и слава Богу. Нет, мне не было их жалко, хотя ничто человеческое мне не чуждо, как и гуманизм. Ну вот то, что меня обязательно упекут за решётку, если вдруг эти мужики скопытятся, — факт.
Решительно пошёл в сторону калитки, возле которой всё ещё стоял мужик. Он с надеждой смотрел вовнутрь двора, но не заходил туда. Можно было догадаться, что вход этим трём мужикам во двор усадьбы Самойлова был запрещён.
А вот мозгов у исполнителей не хватало, чтобы, если уж я пришёл, то спрятаться за воротами и не пускать меня. А ведь потом было достаточно взять пистолет, который, я так уверен, в доме есть, да выстрелить мне в ноги или хотя бы просто отпугнуть меня. Но не полный же идиот лезть на пули, тем более когда закрыты двери.
И вот мужик наконец решил, что лучше ему спрятаться, начал закрывать дверь. Я подскочил и успел подставить свою ногу. Больно ударило по лодыжке. Если будет перелом или трещина — убью гада.
А пока… Я схватил мужика за руку и уж точно не для того, чтобы с ним поздороваться, а начал выкручивать кисть. В какой-то момент что-то хрустнуло, но я уже не стал обращать внимания, поставив мужика на колени.
— Пусти, барин! Больно. Я ж зла тебе… вам не делал. Коли барина моего пришли сыскать, так нету его, чего буйство устроили? — взмолился мужик. — Больно жа.
Информация нужная, но раз пришёл… И если пока даже не подозреваю, где искать Андрея Григорьевича, сына Анастасии, то…
Удар костяшками кулака в затылок мужика угомонил его. Вытолкнул может и невинную жертву наружу, сам же закрыл ворота на массивный засов. Эх, было бы у меня подручных человек десять — так можно и круговую оборону организовывать, да и вообще весь город можно было бы брать под свой контроль. Судя по всему, на полицию надеяться никак не приходится. А тут без режима ЧС порядок и не навести.
Во дворе, навстречу мне, выбежала какая-то девка, но визгнула и тоже скрылась в соседнем сарае. По всей видимости, даже баррикадироваться там начала: что-то загремело и упало. Или на какие грабли наступила деваха.
Сам же я беспрепятственно вошёл в дом. Богатое убранство сразу же резануло глаза. Зря я хаял и критиковал жилище и то, как оно обставлено, казачьего полковника Ловишникова. Здесь было куда как более изысканное корявство.
Я уверен на все сто, что в этом доме, если бы уже использовали унитазы, то он точно был бы золотым, ибо в золоте было всё. Глаза резало от того, сколько этого жёлтого металла вокруг. Конечно, было интересно: всё ли действительно золотое или покрашено краской, может позолочено. Но решил, что это не самое главное, зачем я здесь.
— Не пущу! — когда я поднимался по лестнице на второй этаж, дорогу мне преградил старик.
Странно такого было увидеть в доме Самойлова. Своего врага я никак не мог бы обвинить в гуманизме и сострадании. А для того, чтобы в услугах иметь однорукого, всё же некоторыми человеческими качествами нужно обладать.
— Отец, кто дома? Хозяина же нет? — мирным тоном спросил я.
— Ступай себе прочь, лиходей, чего в дом пришёл, да мужиков побил? Видел я из оконца, что ты, тать, вытворял. Тимку, хлопца безобидного, да руку ему скрутил. Уйти, тать.
Я старость уважаю. И, по всему видно, передо мной был ветеран, инвалид: в солдатских сапогах, да и глаз у мужика цепкий, бесстрашный, словно бы не раз в гляделки со смертью играл. Такой взгляд может быть и у отчаянного бандита — но почему-то у этого старика. Ну и руку ему отрезали, не как-то по иному потерял. Скорее в бою ранило.
— Никодим, что-то происходит, от чего крик и покой мы нарушил? — женский голос сверху.
А вот та, кто мне поможет.
От автора:
Инженер из XXI века попадает в тело подмастерья эпохи Петра I. Вокруг — грязь, тяжелый труд и война со шведами. А он просто хочет выжить и подняться. https://author.today/reader/438955
Глава 10
17 сентября 1810 года, Ярославль.
Я узнал голос спускающейся по лестнице женщины. Во время вчерашнего приёма жена Самойлова хоть и почти не разговаривала, но запомнилась мне. Барыня — а именно так и выглядела, как боярская дочь, а не вычурная и утонченная дворянка. Она имела определённую изюминку в голосе: с хрипотцой, не вызывающей, впрочем, отторжения. И казалась очень даже…