Так что? Получится ли у меня стать писателем? А это уже совсем иная жизнь. Это другие возможности. И тогда, скорее всего, я смогу чуть больше помочь и себе и Насте и России.
От автора:
Я попал в 1942 год вместе с объектом по изучению БПЛА. Война, леса, враги вокруг — и только беспилотники из 2025 помогают мне выжить
https://author.today/reader/517746/4891074
Глава 13
18 сентября 1810 года, Ярославль.
Только вышел Плавильщиков, как тут же зашёл Никифор Фёдорович Покровский. Непосредственный начальник, вернулся в собственный кабинет.
— Прошу простить, господин директор, но у меня складывается такое ощущение, что будто бы ко мне в кабинет входят. Я сижу здесь, люди входят, выходят, вот даже и вы… — усмехнулся я, желая как-то сгладить углы юмором.
— Давайте, господин Дьячков, свои ощущения вы всё-таки направите на то, что попробуете разобраться во множестве бумаг, чтобы привести их в порядок. Неделя осталась до приезда проверки, а у меня… Все плохо. И уже цените то, что я в этом признаюсь перед вами. Смею надеяться, что у нас всё получится, — сказал Покровский-младший, начиная ходить по углам своего кабинета и небрежно сваливая в общую кучу огромное количество документов, явно не системных, разложенных абы как.
— Да, тут не один день работы, — сказал я, не так чтобы сгорая от желания работать.
Покровский промолчал. Было видно, что ему несколько стыдно признаваться, что не справился со своей работой.
А я, похоже, что на сегодняшний день почти что справился с вызовами, вот, даже деньгами обзавелся. Единственное, что Самойлов… Скоро эта фамилия станет для меня синонимом чего-то грязного, дурно пахнущего. Ну никак он не хочет идти на мировую. И не понимает выгод своих. Ну или я не так объясняю. Да и к черту! Сыграю, попробую разобраться по честному ли тут обыгрывают добропорядочных горожан, или нет.
Ну а пока… Я взял первую бумажку и посмотрел, что это своего рода накладная на поставку капусты в столовую. Сконцентрировался, вчитался… Благо что в этом времени больших проблем с почерками не было. Все старались выводить буквы прямо, красиво, читабельно. Ну и текст был не канцелярский, а скорее, как есть. «Я передал… у меня приняли» так что понять можно.
— Вот, господин директор, уже за это вас могут наказать, — показал я бумагу Покровскому. — Где же это видано, чтобы за пуд капусты платили почитай рубль с десятиной. Был я давеча на рынке, так нынче можно и за полрубля купить больше пуда доброй капусты.
Покровский лишь хлопал глазами и всем своим видом показывал недовольство. Это он так тяжело воспринимает мою критику, а если бы подобное нарушение нашёл ревизор, то что, мой бы директор? Расплакался? Впрочем, у меня складывается ощущение, что он, скорее, готовится не к тому, как с честью пройти проверку, а как с честью побриться под каторжанина и принять суровое наказание, может быть, даже в виде повышения.
Ну как с таким малодушием идти в руководители? Или тут и другие похожим образом могут реагировать? А все те, кто обладает настоящим мужским характером, нынче служат? Может быть, и так, хотя я же не служу. Но считаю, что вполне сильный духом.
И это меня, признаться, несколько терзает.
«Что же ещё сделать для того, чтобы приблизить победу не начавшейся войны?» — просматривая бумаги и начиная их сортировать, систематизировать, создавать номенклатуру дел, думал я.
«А будет ли всё-таки Полковников-Ловишников пробовать создать ту самую пулю, о которой мы с ним так долго разговаривали?» — продолжали в этом же направлении течь мои мысли.
Нужно постараться сделать многое в педагогике и не только в ней, чтобы, когда у меня будет особый порыв отправиться на войну и сделать там хоть что-то, я бы обязательно мог, не особо терзаясь сомнениями, отправиться и помочь своей стране в этой Отечественной войне. Ну и оставить же нужно после себя наследие. А уже потом…
Как бы это не звучало трусливо, но и без моего войну выиграют. А вот множество изобретений, которые могли бы появиться в России, без меня не появятся.
Я продолжал перебирать, сортировать, читать документы. И все не только Самойлов является откровенным преступником. Покровский, младший из братьев, определённо совершил преступление. И классификация этого преступления — халатность. Ну и сюда можно было бы приплюсовать нерадивость в ведении документации, откровенный подлог и подделку документов.