— Берем! Неплохой дом на первое время, — сказал я, поставил свою роспись на одном листе с самыми простыми фразами об аренде.
Довольный, что сдал, наконец, дом, один из управляющих Кольберг поспешил скрыться, чтобы мы не передумали, наверное.
— Мне пора, — сказал я, поцеловав Настю в щеку.
— Не ходи туда, — вцепилась мне в руки Анастасия.
— Нет, я должен. Но вы, уж будьте так любезны, оставьте одну кровать мне. Я ночевать буду в нашем доме, — сказал я, потом наклонился и прошептал красотке на ухо: — И чтобы была та красавица, которая эту кровать будет согревать к моему приходу.
— Я тебя молю, не ходи! — настаивала Настя.
— Я должен. Но ты не волнуйся, со мной всё будет хорошо. А если замалчивать проблемы или стараться их обходить стороной, то они обязательно будут, как тот снежный ком, наваливаться, и уже потом с ними не совладать. Поэтому давай всё же я буду, как мужчина, решать проблемы, — сказал тогда я, поцеловал Настю и быстро вышел, насилу вырвав своё запястье из её руки.
Путь мой лежал в доходный дом госпожи Кольберг. Сегодня среда — игровой день. Да и уговаривался же я с Самойловым, нельзя слово свое держать перед врагом, если это только не хитрость, чтобы уничтожить подлеца.
Но уничтожать я не хотел. Верхом дипломатии может считаться тот выход, когда противоборствующие стороны вдруг становятся партнерами и развиваются сообща.
— Господин Дьячков, по вам баронессой велено особливо не пускать, — сказал мне тот же мужик, с которым у меня состоялся буквально вчера разговор, когда прозвучал выстрел.
Дюжий, грозный, какой-то слишком своевольный для мужика, тем более который служит у Кольберг.
— Я приглашён господином Самойловым, — сказал я. — Сообщите ему.
— Никак вы не уймётесь, господин Дьячков, уезжали бы из города, — бурчал мужик, отправляясь доложить о моём прибытии.
О том, что сегодня играют, знал весь Ярославль. Игры всегда проводились по средам и пятницам. Хотя пятницы часто отменяли по причине того, что могли быть приёмы в каком-либо из семейств Ярославля. Так что гарантированно играли только по средам.
Приезжали сюда раскинуть карты не только жители Ярославля, но и других городов. Считалось, что у госпожи Кольберг лучший карточный салон в генерал-губернаторстве. Чем лучше? А, скорее всего, тем, что единственный в своём роде. Это даже не салон. Это что-то вроде казино.
— Вас ждут за вторым столом, — нехотя сказал мне охранник, когда заставил ждать не менее пятнадцати минут.
Я кивнул, заходя на территорию доходного дома, но прислушался к внутреннему голосу: где был второй стол, лично я не знал, а вот мой реципиент, между прочим, его сознание стало всплывать уже после принятия решения идти играть, — вот он знал здесь всё. Ну а самое главное, что я научился спрашивать.
Как странно, но меня не обыскали. Хотя мужик, который был кем-то вроде начальника охраны, показался мне вполне серьёзным и адекватным. Еще и черты общие с сыном Кольберг я у него заметил. Но это же может и не быть так. Я сейчас, всегда когда вижу людей, ищу… Кто же позарился на кажущуюся сейчас старой ведьмой, Кольберг?
Вообще складывалось впечатление, что он сочувствует мне. А может, и завидует. Ведь это я бросаю вызов существующей системе, а ему, судя по всему, обладающему не самым слабым характером, всё же пришлось подчиняться.
Второй стол располагался на втором этаже. Впрочем, как и первый стол и третий. В целом игровая зона была в левом крыле второго этажа доходного дома.
На входе стояли два бандита, чуть в стороне ещё и третий, тот самый, со шрамом, но выглядел он почему-то сейчас даже вполне респектабельно. Вот что значит: и барана, если приодеть, он покажется благородным оленем.
На меня смотрели настороженно, но, судя по всему, решение было уже принято, потому двери распахнулись, и я зашёл в комнату.
За столом — три человека, из которых я знал только Самойлова. Двое других явно же подставные. Причем такие откровенные…
«И как ты мог повестись на это? Идиот!» — обратился я к своему внутреннему голосу, к сознанию реципиента.
Но внутренняя тишина была мне ответом. А вот внешних звуков хватало.
— Решили отыграться? Похвально. Небось уверены, что именно сегодня богиня Фортуна вам улыбнётся? — расплылся в улыбке Самойлов. — Но будьте любезны, всё же покажите деньги. Не обессудьте, господин Дьячков, но у нас с вами…