— Когда я получила приглашение в школу, я так обрадовалось, — было слышно, что девочка больше не плакала. — Я думала, что выучу все заклинания и стану самой великой волшебницей. А оказалось, что я почти ничего не стою.
— Гермиона, ты же лишь чуть больше месяца изучаешь магию! — Гарри не мог понять, из-за чего она так переживает. — А учитывая твою любовь к знаниям, ты через пару лет будешь знать больше, чем многие выпускники.
— Не преувеличивай, нам надо очень много всего узнать, — Гермиона улыбнулась через силу. — Но главное-то не в этом. Кому нужны все мои знания, если я не могу ничего с ними сделать. Когда на нас бежала эта собака, я просто стояла в ступоре и даже не вспомнила, как остановить ее. Выходит я и в самом деле бестолковая «заучка Грейнджер», с которой нет смысла дружить.
В глазах мисс Грейнджер опять блеснули слезы, и Поттер наконец догадался, что девочка переживает отнюдь не из-за каких-то мифических проблем в учебе. Неужели она и в самом деле боится, что с ней никто не будет дружить, если она не окажется самой-самой крутой?
«Гарри, расскажи ей немного о своей жизни до Хогвартса, — внезапно подал голос Гарольд. — Лучше всего про то, как ты учился в школе».
Поттера удивило предложение наставника, ведь тот прекрасно знал, что мальчик категорически не хотел, чтобы его жалели. Да и сам Гарольд в свое время, скорее всего, желал вызывать у окружающих несколько иные чувства. Но ведь он предложил это не просто так, а значит, видел в этом какой-то смысл.
Гарри решился пойти на поводу у старшего товарища и начал тихим голосом рассказывать о том, как в школе его кузен угрозами не давал другим детям общаться с ним; как ему хотелось просто поговорить с кем-нибудь, но практически единственными его собеседниками были тараканы; как даже от учителей он не получал ничего, кроме замечаний, потому что его родственники распускали слухи, что он малолетний преступник, только и думающий, как бы учинить какую-нибудь пакость.
К удивлению Поттера, чем дальше он вел рассказ, тем легче ему это давалось. Видимо, помогло то, что Гермиона не смеялась над ним и не пыталась пожалеть, а просто внимательно слушала. А Гарри и сам сравнивал свою прежнюю жизнь с сегодняшним днем и с удивлением осознал, как сильно она изменилась буквально за пару месяцев.
— Ну вот, а когда я узнал, что я волшебник, то самым большим моим разочарованием стало то, что я пока не могу превратить Дадли в крысу, — Гарри задорно улыбнулся. — Но я старательно учусь, так что скоро кого-то ждет сюрприз!
— Гарри, ты не должен превращать людей в животных, — Гермиона даже не пыталась скрыть улыбку, так что эффект ее нравоучений был прямо противоположен словам. — Хотя в этом случае я не стала бы тебя сильно ругать.
* * *
Гермиона с удивлением слушала рассказ Гарри. Сначала она не поняла, зачем он ей говорит все это, но она автоматически сравнивала школьные воспоминания своего одноклассника со своими, и собственные проблемы перестали казаться мисс Грейнджер такими уж неразрешимыми.
Если с ней самой в начальной школе другие дети хоть иногда общались в надежде списать домашнее задание, то у Гарри не было и этого. Она всегда находила поддержку у родителей и учителей, но Гарри был лишен такой возможности. А когда Поттер между делом упомянул, что фактически она была первым ребенком, с которым он более-менее нормально разговаривал в своей жизни, ей вообще захотелось пнуть себя чем нибудь тяжелым. Отличное первое знакомство, нечего сказать! Вместо того, чтобы нормально общаться с ним, она начала сразу же изображать из себя надменную злюку с командирскими замашками.
Она очень хотела иметь друзей, но, подумав о своем поведении в Хогвартсе, поняла, что сама старательно делала все, чтобы с ней никто не общался. И, несмотря на это, ребята все равно изо всех сил втягивали ее в свою среду. Конечно, она училась в Хаффлпаффе, где понятие дружбы было свято, но попала-то она сюда только благодаря Гарри. Если бы не их разговор в поезде, ей бы и в голову не пришло задавать шляпе лишние вопросы. А она все это время занималась только тем, что стремилась показать, что она лучше его, причем все ее попытки кончались тем, что он даже не замечал этой конкуренции.
И даже сейчас, увидев, что ей плохо, он не прошел мимо, а постарался помочь ей, несмотря на собственную усталость. Внезапно Гермиона поняла, что пока она строила великие планы на будущее, она умудрилась не заметить при этом, что вокруг нее были те, о ком она мечтала. Гарри, Невилл, Сьюзен, Ханна и другие дети и в самом деле относились к ней как к своему другу. И им было абсолютно неважно, будет ли для них от этого какая-нибудь выгода или нет.