ВИДЕТЬ, то, что у тебя вдруг перед очами объявится, или сияние какое, или чувства' великие, или что всерьез сбудется.
ДРУГИЕ, все прочие, я на одной, а те на другой стороне. Добрые ли, злые ли, одна сатана. Я такой, они другие. Я один, они кучей. Я с собой, они за себя.
ТОЛПА, с бору по сосенке люди собрались. Что толку от того, что их много, если они слову Божьему внемлить не желают. Галдят вечно, вперед не подумав. Кучей такие слова говорят, что по отдельности никогда б не решились. Бормочут что-то, гудят, а ты гадай, что именно. Встречаются, конечно, и добрые люди среди них, только они среди прочих теряются, так что толку никакого.
КУЧА, полно всего на одном месте.
СБОРИЩЕ, народ, что толкается, но не от ума большого, а от слепой силы, хоть и составлено С. из тех, кто учен и умен сам по себе.
НАРОД, все люди до кучи, какие только есть. Есть народ сербы, хорваты, мадьяры, немцы, французы, болгары, румыны, боснийцы, турки, влахи,[5] арбанасы,[6] цинцары,[7] греки, негры, русские, китайцы, краньцы с далматинцами,[8] были и иллирийцы, только теперь их больше нигде нет.
БРОДЯГА шляется где попало без царя в голове и в «носках всяких, только и смотрит, где бы чего стибрить. СКИТАЛЕЦ туда-сюда таскается, нечем ему заняться и поесть тоже нечего, разве что случайно перепадет. ПРОСЯТ вечно того, чего у них нет, но иметь хотели бы, а мы им дать обязаны, только вот не пойму я, за что да про что им давать. Будто у каждого все должно быть, а то не иначе с ума посходят.
ОБОРВАНЕЦ, который одет плохо. Убогий, но это вовсе не обязательно.
БЕДНЯГА, не только по внешнему виду несчастный, но и по речи своей, сказать или решиться на что-то не может. Никакого толку от него не добьешься.
ЗАПЛАТА, когда одежка порвется, бедняк на эту дыру тряпку пришивает, и пусть 3. совсем не такая будет, лишь бы голым он не ходил да в дыру ветром не задувало бы.
НЕРЯХА, не только неухоженный, замурзанный, но и слюнявый, все на нем висит, потрепанный весь, все не так и все наоборот.
ОСТОЛОП, который валандается повсюду и ни на что не годится, ни себе, ни людям.
НЕ ХОЧЕТ, когда кто-то отказывается от чего-то, а ведь мог бы.
РАБОТА, когда кто-то что-то такое делает, что видать. Если сидишь перед церковью и христарадничаешь, толку от этого никакого, хоть и целое богатство собрать можно. Работа и когда говоришь людям, если ты только прав.
ЕСТЬ, когда где что показать можно.
ХУЖЕ, чтобы одно плохое от другого отличить, если оно еще плохее.
ЧОКНУТЫЙ, не совсем дурной, просто у него не все дома, ум за разум заходит, не в себе немного. Мелет все, что в голову придет. Кое-кто таким верит больше, ем мне, особливо когда он говорит, что им нравится, или если им это выгодно.
ПРОСТОФИЛЯ, когда ты думаешь, что нормальный, а он тебе непристойность какую ни то вывалит, или будто медведь ему на ухо наступил и не услышал он, что до него еще умные люди сказали, или будто подпил крепенько. Простофили у нас: Будисавлевич, Неофит Айдукович, Михоль, Тербуович, Муждека. Есть и еще, но я всех перечислять не обязан.
ДУРЕНЬ, которому можешь говорить что хочешь, а ему что в лоб, что по лбу, один черт.
ДУБИНА, не только деревяшка сама, но и человек крепкий, тупой и тяжелый, как свинец. Ни тебе растолкать его, ни сподвигнуть на что.
СКОПЕЦ, вырос уже человек, а борода у него не растет, то ли от болезни какой или такой уж уродился. Вечно от него чего умного сказать ждешь, а он ничего.
ЦЫГАН, как и все люди, разве что чуть чернее лицом, говорит хитро, шляется повсюду, потому как дома у него нет, врет вечно, говорит, что то знает и это, иной раз приворует, детишек у него много, держит себя смешно, а как кучей соберутся, так все петь принимаются.
ДРЕМУЧИЙ, будто в лесу вырос, а потом из него вышел и теперь вот никакого занятия себе найти не может.
КОСОЙ, у кого один глаз криво вырос, как будто у него их два слева или два справа.
УРОД, когда у кого-то чего-то не хватает, чтобы как все был. У кого руки нет, глаза или носа, у кого ума. У нас Йозо, вечно в холодной. В мире полно У., вот их везде и показывают: кто ростом велик, по два и больше метров, кто на ладони уместится, у кого нижней части тела вовсе нет, лицо напрочь волосами заросши, или кожа у него словно бумага растягивается, парочка из одного тела растущая, так что друг друга всю жизнь терпеть должны, бородатые женщины вроде Елены Антонии, человек без рук Матия Бушингер, немец, Магдалена Эмона такая же, Тома Швайкер тоже, Катарина Мазнна без ничего внизу, карлики: один Лобин дед, хоти они это и скрывают, из иностранцев Клеменц Перко и Игнат Акенхайль, из самых высоких, которым притолока мала, чтобы пройти, Генри Блакер, волосы совсем белые и глаза такие, что их почти не видать, итальянская графиня Рола, Ганс Кальтенбрунн, немец, у которого из груди целый человек другой торчит, у Миртл Корбин было четыре ноги, из самых толстых Хипполита, Даниэль Ламберт, это только те, которых я сам видел и записать успел, а вообще-то их больше. Говорят точно как мы, некоторые даже умные, просто вот такие они.