Я залезла на диван, локти на спинке, колени на подушке, выгибая спину так, как я надеялась, смотрелось сексуально.
Он встал сзади меня, взяв меня за задницу.
– Я ездил по свету, Жозефина. От пляжа Копакабана до Нью–Йорка, от Токио до Лондона, и я никогда не видел такой задницы.
Он оттянул плоть, а потом шлепнул по ней открытой ладонью. Сильно.
Я закричала от неожиданности и боли, и он ударил по другой стороне, еще сильнее. Я сжала спинку дивана, мой рот открылся в беззвучном крике.
– Я имею в виду, она просто великолепна.
Шлеп!
– Никогда не устану шлепать ее.
Шлеп!
– И лизать ее.
О Господи.
Шлеп!
– Мне понравилось трахать ее.
Шлеп!
При этом мое тело стало жидким. Опаляющий жар его рук на моей заднице, скользкая влажность моей жаждущей киски, необузданная боль в горле, все это было слишком. Я обрела голос. Или может быть, это он нашел меня. Я не поняла. Но он, должно быть, принадлежал мне. Это было больше похоже на рык животного, чем на человеческую речь. Низкий и равномерный, как будто я была одержима.
– Трахни меня. Трахни мою задницу, трахни мою киску, трахни все, что тебе хочется, только трахни меня. Трахни меня очень жестко своим большим членом. Только, пожалуйста, трахай меня до беспамятства.
– О Боже, – усмехнулся он, – Как пожелаешь.
Он вошел в меня, и я закричала, – Папочка, ты такой жесткий!
Телефонный столб. Он трахал меня телефонным столбом. Это не могло быть ничем другим. Бейсбольная бита – зубочистка по сравнению с тем, что он в меня засунул.
Он схватил меня за бедра и загнал себя в меня, полностью, и у меня в горле образовался комок. Он оставил там три сердцебиения. Я считала. Свои, не мои. Я чувствовала их через его член. Пульсирующие, трепещущие сердцебиения.
Он вышел и медленно скользнул назад, заставляя меня почувствовать каждый миллиметр. Я была настолько блять мокрая. Настолько возбужденная. Настолько в отчаянии.
Несколько толчков он долбился в меня. Стоя, его руки на моей пояснице, терзая мою щель. Входя глубоко внутрь под таким углом, чтобы задевать места, нежные, невероятные места, неустанно вколачиваясь в меня.
– Джон… – позвала я, наши игры закончились на секунду. – Мне нравится, когда мой любовник берет то, что принадлежит ему.
Проснулся инстинкт самосохранения, дерись или убегай, и я почувствовала, как хватаюсь за спинку дивана, чтобы избежать его карающего члена. Но его хватка оставалась неизменной. Все что я могла делать, это принимать его. Получать его. Сдаться ему.
Во время не прекращаемых толчков он растягивал мою киску, провоцируя ее на оргазм, вырывая их из моей души снова и снова. Мир начинался и кончался на его изумительном члене. Я непостижимо кричала, пытаясь благодарить его и умолять о большем и восклицать, каким чертовски умопомрачительным он был и что я чувствовала сразу.
С нас лил пот, и, несмотря на то, что огонь сгорел до светящихся углей, комната казалась погруженной в ад.
Его руки передвинулись на мои плечи, и каждый толчок издавал оглушительный звук мокрой, трепещущей плоти. Его яйца били меня по клитору, каждый раз вызывая фейерверк.
Мои мышцы болели и ныли, и я обмякла, как тряпичная кукла, на его члене.
– В следующий раз, как ты кончишь, я остановлюсь и позволю твоему оргазму массировать мой член, пока я не кончу. Ты поняла, Жозефина? Твое тело сейчас заставит меня кончить. Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы я кончил?
Обессиленная, я кивнула головой, волосы прилипли к лицу от пота и слюны.
Я парила где–то между оргазмом и полным экстазом, что–то на горизонте, с чем я была не знакома и к чему была не подготовлена. Оргазмы были постоянными, каждый из них переходил в следующий.
Я потерялась в фантазии. Я была его молодой маленькой шлюшкой, которую он привел с улицы, чтобы воспользоваться. Мысль о моей обязанности и цели удовлетворить его делала оргазмы гораздо более интенсивными. Я хотела и нуждалась в том, чтобы быть его хорошей девочкой. Его принцессой. Его Жозефиной. Он был моим Папочкой, мужчиной, кто заботился обо всех моих нуждах, в то время как я заботилась о его плотских.
Пока.
Он протянул руку и начал кружить пальцем по моему анальному отверстию, не меняя ритма. Он трахал меня жестко и быстро, и на одном почти агрессивном толчке, его палец вошел внутрь.
В мою задницу.
Где до прошлой ночи никто не бывал.
До его языка.
А потом члена.
Не останавливаясь, он потянулся к моим волосам, взяв их в руку и оттянув мою голову назад, а его вторая рука работала над моей тугой задницей.