Настенька была абсолютно убеждена, что главным определяющим свойством индивидуума (так, по-научному, она рассуждала мысленно) является его отношение к окружающим людям. Если он живёт и работает с желанием помогать другим, стараться делать их счастливыми, то этот человек хороший. Если же он живёт с мыслью о том, что весь мир для него, всё для него, то это плохой человек. А разрешение этого противоречия интересов Настенька видела в воспитании детей. Если бы все дети с раннего возраста привыкали к тому, что доставлять радость другому приносит радость и тебе самому, а горе другого — это твоё горе, то в конечном счёте постепенно перестали бы существовать люди, причиняющие вред обществу.
«В сущности, — думала Настенька, — каждый человек рождается эгоистом, то есть думающим о собственном благе. И пусть так, но, зная это, важно направить эгоизм ребёнка в нужную для всего общества сторону. Это значит, что ребёнок с самого начала должен видеть своё счастье в счастье других.
Разумеется, это не значит, что ты сам должен жить плохо, а другие хорошо. Фокус в том и заключается, — говорила Настенька, мысленно поднимая палец вверх, как профессор на кафедре, — что если все воспитаны таким образом, когда каждый думает о других, то, естественно, никто не позволит тебе жить хуже, ведь если они для тебя другие и ты думаешь о них, то и ты для каждого из них тот, о ком нужно думать. Это и есть закон мушкетёров «один за всех и все за одного!»
Такая уж философия была у Настеньки, и отказываться от неё она никак не хотела, хотя и понимала всю её идеалистичность. Споря на эту тему сначала в школе, а теперь в институте, она не раз слышала, да и сама не могла не знать, что как ты ни воспитывай детей в детском саду и в школе, сея в их душах светлое и доброе, но родители детей, их знакомые и друзья часто оказывают на них более сильное воздействие дурными советами жить для себя, думать в первую очередь о себе, плевать на общество.
Слушая подобные высказывания, Настенька соглашалась с тем, что это имеет место в жизни, но при этом твёрдо заявляла:
— Да это так бывает, но если мы тоже сломаемся и тоже будем учить плохому, если сами будем поступать так же плохо, то что же станет с миром?
— А тебе какое дело до мира? — спрашивали подруги.
— Странно, — поражалась Настенька, — просто странно. Если нет дела до мира, то зачем жить? Мы же не улитки — ползать в своё удовольствие? У нас головы на плечах, а не кубышки для денег. Мы люди и потому должны, обязаны по велению природы преобразовывать мир, причём в лучшую сторону. Таково наше предназначение на земле. Видишь что-то рядом плохо — твоё это дело исправить, улучшить. А ходить с умной головой ни для чего или только набивать желудок — это ужасное кощунство над природой, тогда это ошибка, что ты родился. Лучше вовсе не появляться на свет. А раз уж живёшь, должен быть действительно человеком.
Но тут рассуждение своё Настенька неожиданно прерывала, заметив, что сама сказала ненавистное слово «должен».
Нет, не должен, а что тогда? Кто спрашивал, когда рожал нас? Никто. А вот родились и сразу, пожалуйста, тебе указания: «Человек должен. Человек обязан».
А с другой стороны. Берём мы, например, щенка. Кормим его, ласкаем, бережом от опасностей и вырастает он в огромного пса. Теперь он сам понимает, что сильный и сам начинает нас охранять, догадываясь, что это его обязанность, его благодарность за то, что вырастили.
Взяли маленького жеребца, помогли стать на ноги, поили, холили, по шёрстке гладили и вот, смотришь, он нас уже возит и радуется.
Чем же человек отличается в этом смысле? Он такая же часть природы и подчиняется тем же законам.
Явился человек на свет. Сколько людей за ним ухаживают. Не только же мать, отец, бабушки да тётушки и другие родственники. А врачи, воспитатели, учителя, пахари, пекари, швеи, сапожники — тысячи специалистов что-то делают для малыша, чем-то радуют. И получается так, что когда он вырастет, то нужно всем долги отдавать за то, что вынянчили, одели, обули, человеком вырастили. Но чего же бояться этого? Никто же с ножом к горлу не пристаёт — отдавай, мол, долг? А говорят одно: работай, как все, для других, будь чем-то полезен, и будем квиты.
Настенька всегда думала, что эти её мысли абсолютно верны. Более того, она была уверена, что каждый это понимает. Да и в спорах, в конечном счёте, все соглашались, что теоретически это всё так, но добавляли:
— А в практической жизни каждый тянет одеяло на себя и старается всего себе побольше нагрести.