Содержат ли приведенные библейские легенды историческое зерно? Современные археологи, исследовав обширную часть библейской географии, утверждают, что в Ветхом завете имеется удивительное сходство с содержанием многих памятников, найденных на территории Египта, Вавилонии, Ханаана и Шумера. Так, например, египетский тридцатиметровый папирус Гар–риса рассказывает о некоем Ису, который прибыл в Египет из Сирии, занял египетский трон примерно в 1202 — 1200 гг. до н. э. и принуждал страну выплачивать ему дань. Но ведь и Иосиф, наделенный неограниченной властью египетским фараоном, был пришельцем из Ханаана. Имеются археологические доказательства о пребывании в Египте семитского племени, которое восстало против жестоких насилий со стороны властей, против рабской жизни. Археологические исследования подтверждают положения марксизма о том, что религиозные воззрения, в том числе библейские, иллюзорно отображают реальные отношения людей, их земные интересы и деяния. «Даже туманные образования в мозгу людей, — писали Маркс и Энгельс, — и те являются необходимыми продуктами, своего рода испарениями их материального жизненного процесса, который может быть установлен эмпирически и который связан с материальными предпосылками» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 25).
Что касается Моисея, вокруг которого концентрируется легенда об исходе и вся ветхозаветная история возникновения Пятикнижия и иудаизма, то следует категорически подчеркнуть, что «пророк из пророков» — фигура мифическая. Ветхозаветный Моисей — синкретический миф, в котором воплощены элементы мифических образов богов и героев многих древних народов, проживавших в Месопотамии.
Современные апологеты иудаизма утверждают, что Моисей является освободителем народа, а пасха расписывается ими как праздник свободы. При этом подчеркивается, что, как и праздник пасхи, свободу не завоевывают, она приходит по волеизъявлению всевышнего. Итак, проповедь о пасхе как празднике освобождения сводится лишь к тому, чтобы внушить верующим идею о смирении и безропотном ожидании милостей с неба.
Шебуот справляется на пятидесятый день после второго дня пасхи и потому носит название пятидесятницы. В книге Исход (23: 16) о празднике шебуот сказано: «Наблюдай в праздник жатвы первых плодов труда твоего, какие ты сеял на поле». Следовательно, в древности этот праздник не имел никакого специфически религиозного значения. Он был связан с земледелием, отражал радости, ликование земледельцев, собиравших плоды своего труда.
В диаспоре, когда евреи не могли заниматься земледелием, шебуот потерял это свое значение праздника урожая. Однако, желая сохранить ветхозаветный праздник, раввины дали ему иное толкование. Они связали его искусственно с пасхой.
Если пасха, утверждали раввины, является праздником исхода евреев из Египта, то шебуот — праздник в память дарования Торы на горе Синае пророку Моисею через семь недель после исхода. Шебуот стал как бы заключительным придатком пасхи.
Третьим праздником, связанным с земледельческим трудом древних евреев, был праздник суккот (кущей). В Исходе (23 : 16) он называется праздником «собирания плодов в конце года». Впоследствии иудейские раввины дали ему новое толкование. Они связали суккот с мифом об исходе евреев из Египта, утверждая, что праздник этот справляется по предписанию бога Яхве в память странствования по пустыне, «когда сыны Израиля жили в шатрах». Естественному в сельских местностях обычаю проживать в шатрах во время сбора винограда раввины постарались придать синагогальный характер и обставить его рядом предписаний: какой формы должны быть шатры, какой величины, когда и кто вправе поселяться в них, принимать пищу, молиться и т. п.