Учеными давно установлено, что между книгами Ветхого и Нового заветов существует не прямая, а обратная преемственность. Не Ветхий завет предсказывал события Нового и не Новый завет является исполнением Ветхого, а писатели и редакторы новозаветных книг, а главным образом составители наиболее поздних книг Нового завета, евангелий, — выискивали тексты Ветхого завета, которые, по их мнению, могли относиться к мессии, и по ним сочиняли и формировали легенды об Иисусе.
Так что здесь перед нами не «исполнение пророчества», а подделка под пророчества.
В проповеднической деятельности сегодняшних церковников и сектантов большой популярностью пользуются евангельские притчи Христа. Притча — это очень популярная на Востоке форма иносказательного рассказа, наводящего читателя или слушателя на те или иные мысли и соображения. Говоря современным языком, это басня.
Притчи знал весь Древний Восток. Множество их дошло до нас в литературе восточных народов.
Знал их и Ветхий завет — литература древних евреев.
Особенно много там притчей политических и морально–обличительных.
Так, в книге Судей (9: 7–20) Иофам, уцелевший от бойни, учиненной его сводным, но незаконнорожденным (от наложницы) братом, обращается с притчей–басней (о деревьях, выбиравших себе царя) к жителям принявшего узурпатора города Сихема.
В книге Иезекииля (16 и 22) в притчах–баснях о подброшенной девочке, выращенной богом и затем предавшейся разврату и обманувшей бога, и о двух сестрах, блудивших со встречными и поперечными, Иезекииль иносказательно рисует измену еврейского народа царств Иудейского и Израильского их богу Иегове.
Притчи–басни были литературой базаров, площадей, излюбленной формой поучений бродячих проповедников. Не удивительно, что множество их вошло в евангелия, отразившие привычные и наиболее повседневные рассказы и обороты.
Целая серия притчей Христа (точнее, авторов евангелий, вложивших их в уста мифического евангельского Христа) посвящена теме «Чему уподоблю царствие небесное»:
а) Мф., 13: 24–30, 36–43 …зерну, посеянному на поле. Враг посеял туда же сорняки. Пока растет все вместе. В жатву зерно соберут, а сорняки сожгут.
б) Мф., 13: 31–32 …семени горчицы. Сеют — крохотное оно, вырастет же могучим деревом.
в) Мф., 13: 38 …закваске в трех мерах муки, которая квасит все тесто г) Мф., 13: 44 …кладу, найдя который, человек продает все, чтобы приобрести участок с кладом.
д) Мф., 13: 45–46 …жемчужине, для приобретения которой человек продает все…
е) Мф., 13: 47–50 …неводу, который вытаскивает всякую рыбу. Хорошую берут, негодную — выбрасывают.
Эти же притчи встречаются в параллельных текстах других евангелий.
Притчи «а» и «е» подменяют моральный стимул поведения человека запугиванием «кнутом» — страхом ада. Обе кончаются выражением: «И ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов».
Притчи «б» и «в» построены на мысли, что человек должен отдаваться богу целиком.
Притчи «г» и «д» развивают эту мысль в том направлении, что надо «продать» все, что имеется (земное, свое человеческое, общелюдское) и отдаться только «стяжанию» божьего. Здесь нормой поведения становится эгоистическое личное спасение. Недаром и басенными образами для внушения этого выступают купцы, стяжатели. Приведенные объяснения не наша интерпретация; они построены на базе «святоотеческих» толкований «слова божия».
Наряду с этим стяжателям личного спасения внушается мысль, что мир, жизнь в нем им не могут дать ничего, и даже то, что они испытывают доброго в жизни, творится только по милости божией, поэтому на первом месте опять–таки должен быть бог и его «царство», а не жизнь, люди, общество:
а) Лк., 16:13 — нельзя служить двум господам, т. е. богу и жизни, миру, людям.
б) Мф., 6:26 — вон и птицы не жнут, не сеют, а бог кормил их, без участия в мирской жизни.
в) Мф., 6: 27–30 — и цветы растут беззаботно с божией помощью.
Не говоря уже о нелепости сравнений (птицы и растения живут в борьбе за существование, а далеко не иждивенствуют за счет господа бога), здесь человек призывается стать спиной к трудам и заботам мира и уйти в мистику веры. Ведь даже монахи в монастырях не могут жить, если не будут трудиться или не будут эксплуатировать труд почитающих их и верующих.
В евангелия вошли и некоторые народные житейские притчи и пристальные наблюдения. Так, у Матфея (7:24–27) и у Луки (6:48–49) есть рассуждения о доме, построенном на песке, и доме на скальном фундаменте — символ дела, общества, построенного на ложном и правильном учении. Разумеется, здесь «правильными» считают себя христиане.