Исследования, проведенные сотрудниками Института научного атеизма Академии общественных наук при ЦК КПСС, показывают, что различные компоненты традиционных религиозных верований и представлений обладают различной степенью прочности и устойчивости. Некоторые традиционные религиозные представления (например, библейские представления о мироздании, о возникновении Земли и планет, растений, животных и человека и т. п.) утрачены громадным большинством верующих, другие (идеи бога, бессмертия души) держатся более стойко. Заслуживают внимания результаты ряда социологических исследований, которые показывают, что в настоящее время вера в бессмертие души свойственна значительно меньшему числу лиц, чем вера в бога. По–видимому, здесь играет определенную роль то обстоятельство, что вера в бессмертие души приходит в особенно резкое противоречие с современной наукой. Что же касается веры в бога, то она, согласно этим же данным, все чаще получает в сознании верующего деистическую или пантеистическую окраску. Современный верующий под натиском науки и практики вынужден все дальше отодвигать границы области, за которой он допускает существование сверхъестественного. Бог признается им нередко лишь как первопричина мира, а иногда отождествляется с самим миром, как это делал голландский философ XVII в. Б. Спиноза. Но это, по сути дела, означает отказ от идеи бога в ее традиционной религиозной трактовке.
Многие богословы, философы и социологи давно уже заметили тот факт, что в сфере религии чувства играют важную роль. Христианские богословы, начиная с «отца церкви» Августина (IV–V вв.), подчеркивали значение религиозных чувств и настроений.
Традиционная позиция богословов и большинства буржуазных философов состоит в том, что всякому человеку присуще некое врожденное религиозное чувство, особое стремление, тяготение к богу и что это религиозное чувство отличается от всех других эмоциональных процессов, которые испытывает человек, своей уникальностью.
Многие богословы и философы–идеалисты подчеркивают при этом, что религиозное чувство по существу своему непостижимо для разума. Они пытаются уверить, что «приобщение к богу», приобщение к религии — это акт мистического озарения, в основе которого лежит религиозное чувство.
Источник религиозного чувства они видят в боге.
В действительности же нет никакого врожденного «религиозного чувства», принципиально отличного от других человеческих эмоций. Эмоциональные процессы верующих людей с точки зрения их физиологической основы и основного психологического содержания ничего специфического в себе не содержат. С религиозными верованиями связываются самые обычные человеческие чувства: и страх, и любовь, и ненависть, и гнев, и восхищение и т. п. Поэтому несостоятельна попытка психологически обособить религиозное чувство, противопоставив его всем остальным.
Но, возражая против понимания религиозного чувства теологами и идеалистами, мы не должны забывать, что, связываясь с религиозными представлениями, эмоции верующих приобретают известную специфику.
Своеобразие психологии верующих людей следует искать не в области их нервно–физиологических механизмов. Нет никаких особых физиологических процессов или механизмов, которые лежали бы только в основе религиозного сознания, которые были бы присущи исключительно религиозным людям. Физиологические законы высшей нервной деятельности, лежащие в основе психических процессов и явлений, одни и те же как у верующих людей, так и у неверующих. Поэтому с помощью физиологии высшей нервной деятельности нельзя обнаружить специфики религиозного сознания. Попытки, предпринимавшиеся в этом направлении, неизбежно вели к биологизации религии.