Защитники религии, пытаясь опорочить научное мировоззрение, заявляют, что оно противоречит самому себе: с одной стороны, оно утверждает, что человек познает действительность, а с другой стороны, получается, что мы никогда не познаем до конца эту действительность. В данном случае мы сталкиваемся с диалектическим противоречием. Во–первых, научное мировоззрение не отрицает того, что человек обладает и некоторыми абсолютными истинами (в частности, о том, что материя существует объективно, т. е. независимо от сознания, что материя первична, а сознание вторично, о том, что мир познаваем и т. д.). Во–вторых, несмотря на то что человек не может целиком и полностью отразить мир сразу, он познает его по частям, постепенно. Познавая истину относительную, он вместе с тем познает и истину абсолютную, так как абсолютная истина слагается из суммы истин относительных и поэтому в каждой относительной истине есть доля истины абсолютной.
Богословы различают два возможных объекта познания: во–первых, это познание «богооткровенных истин» и, во–вторых, познание материального мира. Что касается первого объекта познания, то источником его является откровение бога, воплощенное в «священных писаниях», «видениях» святых и т. д. Воспринимая якобы откровения бога, обнаруживая скрытый в них смысл, люди познают истины, из которых слагается религиозное учение.
Часть защитников религии допускает, что объекты религиозного познания, т. е. область сверхъестественного, может в известных точках соприкасаться с областью познания видимого материального мира. Отсюда делается вывод, что познание одной области может осуществляться через познание другой. В частности, поскольку в откровениях бога раскрывается картина материальной действительности, постольку, мол, изучая эти откровения, человек вместе с тем познает и сам материальный мир. Таким образом, природа и общественная жизнь «изучаются» религией не непосредственно, а опосредованно: через бога, через изучение его откровений Что касается непосредственного познания мира материальных объектов, то, с точки зрения религии, сам по себе человек бессилен познать материальный мир. Он может осуществить это лишь с позволения бога и только с его помощью. Как утверждал один из «отцов церкви», блаженный Августин, «все знания из божественного озарения проистекают, истину человеческий разум получает от бога».
Знания человека о материальном мире религия склонна рассматривать как не имеющие большой ценности, по существу не нужные и даже вредные. «Нам после Христа не нужна никакая любознательность; после Евангелия не нужно никакое исследование», — заявлял видный деятель христианства Тер–туллиан. Библия предупреждает людей: «Таинственного не ищи, сокровенного не исследуй»; «Умножая познания–умножаешь скорбь». Однако исторический процесс и связанный с ним рост авторитета науки заставляет в настоящее время защитников религии маскировать истинное отношение религии к познанию. Теперь некоторые богословы пытаются представить дело таким образом, будто чем глубже человек проникает в тайны природы, тем больше он в ней находит доказательств, подтверждающих бытие бога. «Теоретическое» обоснование служителей культа при этом сводится к тому, что природа есть творение бога, есть воплощение его премудрости, а поэтому, познавая природу, человек некоторым образом познает и самого бога, его премудрость, всесилие и т. д. Подобные попытки церковников направить процесс познания материального мира в нужное для себя русло опровергаются научными открытиями: они слишком явно противоречат религиозным «истинам».
Научное мировоззрение с неизбежностью опирается на объяснения действительности с позиций разума. Противоположную позицию по отношению к разумному, рациональному занимает религия. Она несовместима с требованиями разума, иррациональна по своему существу. Там, где беспредельно господствует слепая вера, не остается места для разума.
Богословие пытается найти оправдание религиозному иррационализму. «Даже в природе, в тварном мире, — пишет один из современных богословов, — человек встречает явления, которые кажутся ему абсурдными с точки зрения рассудочной, тем более проявляется природная ограниченность рассудочного мышления в царстве духа». Нельзя не заметить, что в данном случае служители культа пытаются играть на смешении совершенно различных вещей. Дело в том, что «абсурдность» явлении действительности, с которыми встречается наука, является кажущейся. Углубление уровня знания человека о мире в конце концов приводит к выяснению истинных и притом естественных причин этих явлений. Что касается религиозных предположений, то абсурдность их реальная и никакое углубление познания в будущем не может превратить ее в «неабсурдность».