П.Вежинов
Предпочитаю работать надо одной, но иногда два произведения так волнуют меня, что приходиться работать над двумя.
У.Фолкнер
Я пишу несколько вещей сразу. Двести сюжетов у меня записано в тетрадке, двести фраз начато. Я пишу утром ту фразу, которая бы более подходила к моему сегодняшнему настроению. Работаю только летом, зимой холод сжимает мозг. Я могу обманываться, быть может, лето – вопрос привычки, тренировки, как когда-то был табак с утра – папироса за папиросой, пока я не доводил мозг до нужной кондиции. Эта нужная кондиция и есть вдохновение, а скорей настройка аппаратуры, отрыв от повседневности, прыжок головой в рабочее настроение. Вдохновение как чудо, как озарение приходит не каждый день, и тут уж ты полностью бессилен остановиться в письме, останавливаешься при чисто мускульной усталости мускулов пальцев от карандаша. Ноют, как от рубки или пилки дров.
В. Шаламов
Никогда не пишу двух книг сразу. Всю энергию чувств я должен бросить на один замысел.
М.Слуцкис
вопрос: Поговаривают, что вы одновременно работаете над двумя книгами. Разве это целесообразно?
ответ: Это нормально. Но не пишите через силу, пишите до тех пор, пока вам есть что сказать.
У.Фолкнер
Вам надо затопить печь. Одно полено свободно проходит в топку. А если попытаться засунуть в топку все сразу, произойдет затор, и в результате ни одно полено не загорится. Подобное может случиться с тем, кто захочет одновременно работать над многими проектами. Он не справится ни с одним из них.
П.Таранов
Убежать в другой роман хочется, когда наталкиваешься на препятствия, на собственное бессилие или неумение. Тут надо зубами вцепиться, чтобы не отступить. Книгу, которую прерываю, уже не заканчиваю.
М.Слуцкис
Новеллы пишу в перерывах между романами. Иногда они «вклиниваются» между этапами одного и того же романа. Новеллы, оставаясь самостоятельными, как бы прощупывают почву для проблематики будущих романов, происходят при этом и поиски персонажей, композиции и стиля.
М.Слуцкис
Смена жанра полезна во всех отношениях. Она расковывает писателя. Иногда находишь то, что не надеялся в себе найти.
М.Слуцкис
«Образ, как микроб, угрожает стилю писателя гибелью», - говорил большой знаток психологии творчества Жюль Ренар. Еще разрушительнее - постоянная образная система. Конкретизирую это понятие: убивает монотонность, инертность.
М.Слуцкис
Многие мои коллеги - я не раз это слышал от них - считают, что паузы между двумя книгами должны быть как можно короче. Когда-то я тоже склонен был так думать, но потом это мое мнение переменилось. Хотя сразу переходить от одной вещи к другой кажется легче, так сказать, помогает инерция письма, однако, как мне теперь думается, это кажущаяся легкость.
В.Быков
Твардовский: И имея такой роман, вы еще могли ездить собирать материалы для следующего?
Солженицын: Обязательно должен быть перехлест. На рубеже реки нельзя останавливаться, надо захватывать предмостный плацдарм.
Твардовский: Верно. А то кончишь, отдохнешь, сядешь за следующий, а - хрена! не идёт!
А.Солженицын
«Бодался теленок с дубом»
Как кончил одну вещь, тотчас начинай другую.
М.Алданов
Каждый раз, когда я за работой, я думаю, что вот кончу этот рассказ, сяду за следующий, — и всегда у меня между вещами перерывы: чем большая вещь, тем больший перерыв.
Б.Пильняк
56. БЫСТРО-МЕДЛЕННО
Я пишу очень быстро и легко, так что это даже меня пугает. Приключенческие романы мне случалось писать за месяц, за двадцать дней.
П.Вежинов
Продолжительность работы над разными вещами вообще у меня очень неодинакова. Например, «Белая гибель» заняла около двух недель, «Гравюра на дереве» - два с половиной месяца, а «Сорок первый» - написан в два дня.
Б.Лавренев
По договору с издательством я пишу три книги в год - значит, надо работать планомерно.
П.Дашкова
Больше всего времени уходит на мозговую атаку. Пишу без черновиков. Страниц десять в день. Роман — за полтора-два месяца. Потом он несколько дней вылеживается. Потом я его перечитываю. Со стороны. Как чужой.
В.Доценко
Обычная моя норма - пять страниц в день. В состоянии полного покоя могу выдать три нормы.
П.Дашкова
Бывали случаи, когда писал круглые сутки и больше, не вставая из-за стола. Так написаны «Изергиль», «26 и одна». А «Рождение человека» в три часа. Даже, кажется, меньше.