Я столкнулся с такой ситуацией только в Америке. В Европе ни один редактор никогда не осмелится взять на себя такое и даже не заикнется на эту тему.
Г.Миллер
Мюссе - «мисс Байрон». Мериме — писатель короткого дыхания. Тьер — это писатель-швейцар, нашедший читателей-дворников. Курье — гнусный малый. У Шатобриана много превосходных сочинений, но это был человек без любви к человечеству, отвратительная натура.
Гюго о современных писателях
«Путешествие в Москву», причина его несчастия и славы, есть, как уже мы сказали, очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге.
А.С. Пушкин о Радищеве
Ничтожество ваш Пушкин.
Д. Писарев
Лесков, писатель вычурный, вздорный, его уже давно не читают.
Л. Толстой
Достоевский так и не смог избавиться от влияния сентиментальных романов и западных детективов.
В.Набоков
Горизонт до того тесен, до того узок, что задыхаешься. Так, «тьфу», нечего и передать, бессмыслица, болтовня.
В. Розанов о Гоголе
Он есть истинный представитель полупросвещения. Невежественное презрение ко всему происшедшему, слабоумное изумление перед своим веком, слепое пристрастие к новизне, частные поверхностные сведения, наобум приноровленные ко всему, — вот что мы видим в Радищеве.
А.С.Пушкин
Пушкин молодым писателям нравственно вреден. Его лёгкое отношение к жизни безбожно.
И. Бунин
Злобный автор, совавший Христа во все свои бульварные романы.
Бунин о Достоевском
Если ты направился к цели и станешь дорогою останавливаться, чтобы швырять камнями во всякую лающую на тебя собаку, то никогда не дойдешь до цели.
Ф. Достоевский
Неизвестно, кто останется. Кто пишет сейчас хорошо, тех забудут. Останутся в литературе те, про которых сейчас неизвестно, хорошо ли они пишут. За это их и ругают.
П.Таранов
У поэтов есть такой обычай — в круг сходясь, оплевывать друг друга.
Д.Кедрин
Маяковского ещё в гимназии пророчески прозвали Идиотом Полифемовичем.
И. Бунин
Страдал от предвзятости и Бунин, и чуть ли не до самой смерти. Критика объявляла его барином, ледяным сердцем.
К.Паустовский
Безвкусица Достоевского, его бесконечное копание в душах людей с префрейдовскими комплексами, упоение трагедией растоптанного человеческого достоинства — всем этим восхищаться нелегко.
В.Набоков
Наверное, чаще всего чувство неудовольствия, охватывающее нашего рецензента, в чем-то справедливо... В их справедливом неудовольствии им кажется справедливым все, что сходит с пера, и чем человечнее неудовольствие, чем глубже оно коренится в личном, тем сильнее жажда недостатков, но и тем неразборчивее; чувствуется, как они рады тому, что третий акт не удался, - большего удовольствия я не мог бы им доставить.
М.Фриш
У Достоевского все выстрадано, вымучено, все не так, как бывает в действительности, и нужен весь гений Достоевского, чтобы мы могли поверить в существование того мира, который он описывает, мира, в котором Раскольников говорит Сонечке: «Не тебе кланяюсь, страданию человеческому кланяюсь». Что может быть фальшивее, чем Настасья Филипповна? Что может быть неправдоподобнее, чем поездка к старцу Зосиме и кривляние старого шута Федора Павловича Карамазова?
Г.Газданов
К критике писатель должен относиться иронически-благожелательно, с добродушной улыбкой. Но бывают случаи, когда с этой стоической позиции писатель срывается, следствием чего - худоба, кислая отрыжка, лишний седой волос. Изредка попадается критика серьезная, полная откровений, блистательная, умная. такой критике незазнавшийся писатель всегда рад: она учит, расширяет горизонты, вскрывает тайное, не пером написанное, о чем автор и не помышлял, и этим самым подымает автора в его же собственных глазах
В.Шишков
Не верьте, что литература ухудшается. «В наше время глубокого упадка литературы...» — так писали журналисты в год вхождения в литературу Достоевского. «Казаки» Толстого — опять лишний человек», — писала пресса. А книга жива и сегодня и все время впереди.
В.Шкловский
Я не могу теперь без краски стыда видеть рецензии, какие писал студентом, причем стыд вызывает не столько невежество, сколько общий тон, попытка быть остроумным, этакая смесь дерзости и снисходительности, и при этом я ведь знаю, что был полон чувства неполноценности. Рецензирование было для меня необходимостью, усладой, но только для меня... Большинство, подавляющее большинство, не неистовствует, а язвит, острит, дерзит, снисходит. Язвят в случае порицания; в случае восхваления фамильярничают... Когда я спустя много лет наталкиваюсь на свои собственные рецензии, я замечаю, что почти без исключения всегда хвалил самого себя, хвалил то. что отвечало моим собственным устремлениям...