Второй случай ничуть не легче первого. Легкость тоже чего-нибудь да стоит.
Н.Елисеев
Можно объяснить «загадку» шукшинского стиля, его «неправильность»: авторская речь в его прозе зачастую мало отличается от речи персонажей, следует как бы в том же духе, что и речь героев.
В.Коробов
Когда Толстой писал повести и рассказы из народной жизни, он употреблял народные выражения не только в языке действующих лиц, но и в авторской речи.
Н.Гусев
У писателей, описывающих известный класс народа, невольно к слогу прививается характер выражения этого класса.
Л.Толстой
Каждый конкретный момент, персонаж и ритм звучащего слова выбирает свой диалект. В одной ситуации персонаж способен говорить простонародно, а в другой - когда на то имеется необходимость - поэтически, хотя при этом он и не перестает придерживаться лексики своей среды. Ставить перед собой задачу писать на определенном диалекте, надо полагать, также бесполезно, как писать, придерживаясь какого-то стиля. Таким образом, если писатель стремиться воссоздать полнокровные образы, у него не останется времени на чрезмерные заботы о стиле или диалекте.
У.Фолкнер
Бойтесь писать слишком хорошо. Для писателя нет ничего хуже этого. Языки возникают естественно: они создаются народами. Не надо пользоваться ими с излишней изысканностью. В них всегда есть здоровый запах родной земли; мы ничего не выиграем, если станем душить его мускусом.
А.Франс
Гоголю ставилось в вину «обилие неприличных и неупотребляемых в высшем обществе слов, каковы подлец, свинья, свинтус, бестия, каналья, бабешка, рекалия, фетюк, скалдырник, мошенник, напакостить и т.п.» Самый неправильный и варварский язык и слог» - так говорилось о языке и стиле «Мертвых душ».
В.Коробов
Пуристы, грамматоеды и корректоры нападают на язык Гоголя и, если хотите, не совсем безосновательно: его язык точно неправилен, нередко грешит против грамматики и отличается длинными периодами, которые изобилуют вставочными предложениями; но со всем тем, он так живописен, так ярок и рельефен, так определителен и точен, что его недостатки, о которых мы сказали выше, скорее составляют его прелесть, нежели порок, как иногда некоторые неправильности черт или веснушки составляют прелесть прекрасного женского лица. Возьмите самый неуклюжий период Гоголя: его легко поправить, и это сумеет сделать всякий грамотей десятого разряда; но покуситься на это значило бы испортить период, лишить его оригинальности и жизни.
В.Белинский
Не только знание буэнос-айресского жаргона - лунфардо, но и владение латынью, французским, итальянским, английским и немецким языками помогало Кортасару находить необычное в привычной испанской речи, острее вслушиваться в ее звучание, по-детски удивляться каждому слову. И в конце концов создать свой вариант испанского языка.
В.Андреев
Язык «самотечных» рукописей (кроме немногих исключений) изобилует штампами. Эти штампы двух главных видов, — газетные и книжные.
В. Шаламов
VIII.
36. КРАТКОСТЬ
Лишних слов всячески избегайте.
М.Горький
Я пишу очень сжато. Фраза у меня короткая. Доступная бедным. Может быть, поэтому у меня много читателей.
В.Шкловский
Решительно отказаться от длинных фраз, о смысле которых догадываются по началу.
Ж.Ренар
Коротко говорить о длинных вещах.
А.Чехов
...Выкидывай всё, что можно выкинуть! Своди страницу в абзац, а абзац - в предложение! Не печалься, что из пятнадцати страниц останутся полторы. Зато останется жилистое мясо на костях, а не одежды на жирке.
М.Веллер
«Экономичность» короткой фразы иллюзорна. Фраза Льва Толстого кажется мне более экономной, чем фраза Бабеля.
В. Шаламов
В то время как графоманы сочиняют текст с такой же быстротой, с какой умеют печатать, сценаристы подвергают его беспощадному сокращению, стремясь выразить абсолютный максимум с помощью минимального количества слов. Однажды Паскаль написал своему другу длинное, пространное письмо, а в постскриптуме извинился за то, что у него не хватило времени написать короткое. Подобно Паскалю сценаристы учатся ставить во главу угла экономию слов, не жалеть времени на достижение лаконичности, а мастерство соотносить с настойчивостью.
Р.Макки
Коротая фраза, которой стараются пользоваться многие мoлодые прозаики, объявлена прогрессивным явлением русского языка.