– Что ж, это мудро, – еще более сдержанно отозвалась принцесса. – Но ведь Соланж д'Аллор не выбросило волнами?
– Нет, – подтвердил палач. – Ее затянуло в воронку под пирсом. Я бродил по Соломенной лагуне весь день и даже объявил награду тому, кто отыщет ведьму, но ко мне никто не пришел. Она там, на дне, и ни один ныряльщик не рискнет поднимать ее тело.
Зачари сцепил пальцы в замок и поднял взгляд. Глаза у него были темные и шальные.
– Ритуальный камень был именной, изготовленный специально для Соланж д'Аллор. Как только бы она умерла, я получил бы отклик на свой амулет.
– Но его не было, – понятливо закончила вместо него Гунивер и устало потерла лоб.
21.11.2024
– Его не просто не было, – возразил Зачари и, суетливо порывшись у себя за пазухой, вынул круглый медный амулет с изображением огромной волны. Ее рассекала глубокая трещина. – Связь между камнем и амулетом разорвана. Что-то повредило защитную клинопись, видите, вот здесь, по кругу?
– Верховный жрец, конечно же, знает об этом, – безо всякой вопросительной интонации произнесла Гунивер.
– Конечно, – с легким удивлением отозвался подмастерье. – Я обязан докладывать главному палачу обо всех странностях, что происходят во время казни. А он, в свою очередь, отчитывается перед Его Святостью.
– Вам не заменили амулет, – заметила принцесса. – Без него вы не можете приводить приговоры в исполнение.
– Его Святость еще не истолковал то, что случилось во время казни Соланж д'Аллор, – несколько напряженно отозвался Зачари. – Пока не вынесено окончательное решение, я отстранен от работы. Храм не может допустить, чтобы от его имени казнил и миловал палач, убивший невинного.
– Но ведьма жива, – растерянно пробормотала Ивонн и тут же умолкла. – Или же?..
– Это решать Его Святости, – с напускным безразличием пожал плечами Зачари Киллиан. – Я не могу однозначно ответить на этот вопрос.
Да и верховный жрец явно затруднялся, иначе бы не стал оставлять опытного храмового палача без защиты от мстительной ведьмы. Что заставило его медлить? Ждал моего хода?
Но из тела принцессы я не могла предпринять ровным счетом ничего. Любое действие, выбивающееся из списка привычных для Гунивер, неизбежно привлекло бы внимание, а для меня пока что было крайне важно затаиться и собрать побольше сведений. Я не горела желанием мстить невиновным – или простым орудиям в чужих руках.
Что, впрочем, отнюдь не значило, что палач вызывал у меня хотя бы мало-мальскую симпатию.
– Что ж, надеюсь, вопрос решится в вашу пользу, – сказала Гунивер и наградила Ивонн выразительным взглядом. Фрейлина понятливо потупилась и сделала вид, что ее здесь нет, а участие в разговоре померещилось всем троим. – А пока... расскажите мне о ведьме. Ее кто-то навещал? Были ли на казни свидетели? Или, может быть, она что-то говорила?
Палач в легком замешательстве пожал плечами.
– В Фоссе Миде нет возможности навещать заключенных, – напомнил он таким тоном, будто принцесса была прямо-таки обязана знать наизусть все тюрьмы Эйфемии – как и царящие в них порядки. – Да и держали ведьму на нижнем этаже. Там все в лишайнике, плесени и слизи, и свежих следов я не видел. Она пробыла одна, по крайней мере, последние несколько дней. А казнь мне приказали провести тихо и незаметно: жители Соломенной лагуны суеверны и боятся гнева морских ведьм, а Соланж д'Аллор, ко всему прочему, была довольно известной личностью. Думаю, если б местные прознали, где она, то... словом, у меня могли бы быть сложности с исполнением приговора – несмотря на то, что на погибших кораблях хватало матросов из Соломенной лагуны. Думается мне, беспорядки после казни там не начались только потому, что я сразу объявил об использовании ритуального камня. Теперь жители Соломенной лагуны сами не знают, что думать.
– Как и храм, – снова не удержалась я.
Зачари покаянно кивнул. То, что никогда не сошло бы с рук ведьме, в устах принцессы звучало вполне справедливым упреком.