– Значит, она ни с кем не говорила? – напряженно уточнила Гунивер. – Даже с вами?
– Со мной – пыталась, – честно признался палач, – но нам не положено вести беседы с приговоренными. Мне только показалось, что она торопилась. Будто знала, что к полудню придет высокая вода и весь нижний этаж тюрьмы затопит. Хотя какая ей разница, где... – он запнулся и развел руками.
Я не собиралась облегчать ему задачу и на сей раз промолчала.
26.11.2024
Гунивер в глубокой задумчивости уставилась на задернутую занавеску, из-под которой даже солнечный свет пробивался едва-едва, почти не разгоняя сумрак в карете.
– Вы получили приказ как обычно? – невпопад спросила она после паузы.
– Да, – отозвался Зачари, явно сбитый с толку, и только потом сообразил, что короткий ответ прозвучал не слишком почтительно. – Главный палач лично передал мне поручение и ритуальный камень.
Принцесса рассеянно кивнула.
– Кажется, мне нужно поговорить и с ним тоже, – сообщила она и прижала пальцы к губам.
– Это... – хором начали Зачари с Ивонн и сконфуженно переглянулись.
– Это не просьба, – покачала головой Гунивер, – вам не нужно ничего организовывать. Вы уже помогли, господин Киллиан, и гораздо больше, чем можете представить.
Палач замешкался, явно соображая, что же такого полезного успел сказать, и в растерянности пожал плечами.
– Рад, что был полезен, Ваше Высочество. Сама беседа с вами – большая честь для меня... хотя, насколько я понимаю, на самом деле никакой беседы, конечно же, не состоялось, – вдруг улыбнулся он.
Улыбка была неожиданно светлая.
– Конечно же, – подтвердила Гунивер и улыбнулась в ответ. – До самого мыса Моро я ехала в компании Ивонн, и мы обсуждали только слишком яркое солнце и невыносимую тряску.
Не такая уж она была и невыносимая. Карету мерно покачивало на рессорах, но стоило принцессе вспомнить об этом, как ее немедленно затошнило.
Догадливая Ивонн тотчас же достала нюхательные соли. Увы, в карете царила такая жаркая духота, что теперь тошнило всех троих.
Гунивер сочла это отличным поводом свернуть любые беседы и до самого мыса Моро хранила задумчивое молчание. Кажется, она и правда почерпнула из спутанного рассказа Зачари Киллиана куда больше, чем я, – оставалось только надеяться, что мысли ее лежали в несколько иной плоскости и мой план еще не раскрыт.
***
Маленький пляж под защитой мыса Моро пришлось спешно готовить для визита высоких гостей: убирать мусор и обломки, расставлять шатры, перегонять купальни с дальнего побережья – раз уж принц изволил отдыхать здесь, а не в Фореали, где столичная аристократия обычно и собиралась в надежде отдохнуть от жары. Право, куда проще прикатить к мысу две длинные кибитки с ширмами, чем сдвинуть с места Его Высочество, если уж ему так захотелось пообщаться с сестрой, не прерывая расследования!
Гунивер выбралась наружу, не скрывая облегчения, и милостиво отпустила кучера ждать в теньке с остальными слугами. Зачари дождался, пока карету не перегонят подальше от шатров, и только тогда выскользнул на волю.
А я спохватилась, что принцессе не пристало проявлять столько любопытства по отношению к прислуге, но, к своему же удивлению, отвернулась не сразу. Гунивер тоже хотелось повнимательнее рассмотреть подмастерье главного палача.
Красться Зачари тоже умел неплохо, как и смешиваться с толпой. Придворные дамы привезли с собой немало слуг, и за шатрами чистой публики царила изрядная суета: люди искали багаж, готовили напитки, разгружали корзинки для пикника и, кажется, просто сновали туда-сюда с деловитым видом, чтобы не дать повода припрячь себя к настоящей работе. Подмастерье палача натянул пониже рукав, скрывая цеховое клеймо, и так уверенно взялся за саквояж принцессы, что соскочивший с козел кучер только указал, куда его нести.
А таскать тяжести, как я уже убедилась на собственном опыте, у Зачари Киллиана получалось превосходно.
– А вот и ты! – воскликнул знакомый голос, и Гунивер наконец обернулась, тут же заулыбавшись.