Когда принц Ферранд начинал вот так светиться от радости, не улыбаться в ответ становилось решительно невозможно. Во дворце Его Высочество казался изможденным, зато на просторе расправил плечи и будто стал выше ростом.
Или, что вероятнее, просто успел выспаться в дороге. Это тоже значило немало – как и возможность хотя бы ненадолго отдохнуть от извечных оков строгого придворного этикета.
Принцесса, впрочем, следовать примеру и отбрасывать формальности не спешила – присела в реверансе, точно отмеренном, чтобы поприветствовать кого-то выше по положению, но младше по возрасту.
– Ваше Высочество...
– Мое, – согласился Ферранд и подал ей руку. – Мне срочно нужно украсть тебя у фрейлин. Но у меня есть оправдание!
«Оправдание» в количестве доброго десятка человек – от виконта Амадиу до целого маркиза Биртануа – дружно изобразило поклон. Свите принца Гунивер ответила снисходительным кивком – и жестом отпустила фрейлин на охоту.
Ферранд же немедленно подхватил сестру под руку и повел в сторону мыса, прочь от места для пикника и множества любопытных ушей.
27.11.2024
Гунивер сперва попыталась подстроиться под его размашистую походку, но быстро потеряла терпение и потянула брата за локоть, вынуждая сбросить темп.
– А? – совершенно неаристократично отреагировал он и только потом сообразил, что же было не так. – О, прости, я увлекся. Ты поговорила с?..
– Поговорила, – подтвердила Гунивер, и что-то в тоне ее голоса заставило Ферранда едва заметно напрячься.
– Мне следовало предупредить, – виновато сказал принц и одарил сестру еще одной улыбкой – такой, что любая другая придворная дама наверняка растеклась бы липкой сахарной лужицей.
Гунивер только сжала пальцы на его предплечье. Истонченные полировкой ногти ощутимо впивались в кожу даже через ткань выходного костюма.
– Следовало, – согласилась она, – но я не о том. И не об уместности подобного разговора, хотя, нужно отметить, ты вполне мог бы организовать нашу встречу так, чтобы мы не рисковать быть пойманными всей моей свитой и половиной дворцовых слуг!
– А о чем? – младший принц даже не изменился в лице – то ли постоянно держал в уме, что на пляже теперь целых две свиты, то ли просто привык к подобной манере выражать недовольство.
Гунивер оглянулась и помахала кому-то рукой – а потом решительно потянула Ферранда наверх, к мысу. Принц не стал сопротивляться.
На вершину вела извилистая, каменистая тропа, слишком узкая для двоих. Гунивер поначалу пыталась придерживать подол платья, чтобы не обтрепать его о подсушенную солнцем растительность, но вскоре махнула рукой.
Заговорить принцесса рискнула, только когда сверху открылся вид на ослепительный морской простор по обе стороны от мыса Моро. Ветер гнал к берегу гребешки волн и уносил голоса. Шатры внизу отсюда казались игрушечными.
– Господин Киллиан не видел приказ о казни Соланж д'Аллор, – сказала Гунивер, щурясь на далекие волны, и придержала рукой широкополую шляпку, – но был уверен, что ее приказано утопить, потому что Его Святость лично изготовил ритуальный камень для этого.
Ферранд стиснул зубы и промолчал. Гунивер не смотрела в его сторону.
– Старший подмастерье должен быть хорошо знаком с манерой клинописи Его Святости, – продолжала она. – Следовательно, ритуальный камень был подлинный: господин Киллиан легко распознал бы подделку. Его Святость тоже полагал, что делает что должно. Поэтому у меня всего один вопрос, Фер. Это ты подменил текст приказа?
Ферранд тоже смотрел на морской простор. Правильный до полной неестественности профиль казался нарисованным тушью на ослепительном блеске волн.
– Утопить морскую ведьму, Фер, – устало вздохнула Гунивер, – серьезно?! Что ты сказал отцу?
– Правду, – глухо отозвался принц, не глядя ей в глаза. – Что сжечь ее означало бы дать толчок беспорядкам в Соломенной лагуне. Мастерица д'Аллор – слишком известная личность, чтобы ее казнь прошла без... эксцессов. Ритуальный камень, по крайней мере, заставил всех поверить, что приговор был справедлив.
– То же самое говорил и господин Киллиан, – согласилась принцесса, – но можно подумать, утопление и костер – единственные способы покончить с ведьмой!