– Соланж д'Аллор жива, – убежденно, но неожиданно тихо произнес Ферранд. – Должна быть жива.
Принцесса снова покачала головой, но спорить не стала. Ее занимали другие материи.
– Прикажи искать кружево. Если я права, вокруг мыса Моро его нет ни в одном из мест, где гибли корабли.
05.12.2024
В шатре для пикника успели поставить круглый плетеный столик, у которого уже бурлила светская жизнь. Уважаемые господа из свиты принца старательно ухаживали за дамами, а те – так уж и быть! – принимали знаки внимания, делая вид, что их как никогда интересует чай, а не родословная собеседника. Идиллия царила ровно до тех пор, пока не вернулась Гунивер. Потом началась драма: таких страданий по сломанному ногтю свет еще не видывал.
Принцессу немедленно взяли в оборот: окровавленный платочек куда-то исчез, зато буквально ниоткуда возникли инструменты столь пыточного вида, что мужчин из свиты принца как ветром сдуло – не иначе, опасались за свою жизнь. Ноготь подпилили, залили каким-то странно пахнущим средством, натерли маслом и провернули какую-то поистине ведьминьскую штуку, из-за которой теперь казалось, что трещинки в пластине больше и нет. Больно было ужасно, но Гунивер даже не изменилась в лице и сдержанно поблагодарила своих дам за неизменную предусмотрительность и готовность помочь.
Фрейлины просияли. Готовности помочь на самом деле было гораздо меньше, чем того требовали приличия, но раз принцесса уже отметила их усилия, дамам дозволялось вернуться к развлечениям и разговорам.
Купались исключительно у самого берега, не отходя от кибиток с ширмами. Впрочем, непривычное занятие уже захватило всех настолько, что приличия постепенно отступали, и границы дозволенного стирались: дамы и господа уже не держались строго со своей стороны от ширм и со смехом бегали по мелководью, разбрызгивая соленую воду и о чем-то оживленно споря. Принцесса взирала на чужое веселье с отстраненной благосклонностью, но сама принимать участие в играх не спешила.
Я с тоской смотрела вдаль, на беспокойные волны. У пляжа они разбивались о камни, и к берегу стихия приходила усмиренной, будто оглушенной ударами, – но этого будто не замечали. Придворных вполне устраивало барахтанье на отмели, и никто даже не задумывался о том, какая сила таилась чуть дальше, за кольцом из подводных скал, где море резко обретало глубину. Конечно, не могло быть и речи, чтобы сама принцесса поплыла туда, в темную синеву, прочь от взбаламученного шумной толпой мелководья, но гневные волны за мысом неумолимо притягивали взгляд.
– Соланж?
Я вздрогнула и обернулась.
Ферранд успел сменить рубашку на другую, тоже белую, но с золотой вышивкой вместо кружев, и теперь беззаботно улыбался. Повернулась к нему не только я, но и одна из младших фрейлин – кажется, и правда моя тезка. Только смотрел принц на сестру – и лишь потом, после небольшой заминки, перевел взгляд на девушку, немедленно залившуюся краской от волнения.
– Ваше Высочество? – воодушевленно и чуть испуганно отозвалась фрейлина и вскочила с плетеного креслица, позабыв про чай и принцессу, которой следовало составить компанию.
– Я здесь с коварным умыслом, – сообщил ей принц, улыбаясь, как распоследний шалопай. – Виконт Амадиу спрашивал меня, знаком ли я с вами, и умолял представить его. Я согласился, но с условием, что он подарит мне бочку лучшего вина из своего погреба. Поможете мне пополнить дворцовые запасы, прекрасная Соланж?
Гунивер сощурилась и укоризненно покачала головой, но этикет сегодня был попран в достаточной мере, чтобы фрейлина с энтузиазмом бросилась знакомиться с виконтом, ни капли не удивляясь, отчего же это принцу понадобилось обратиться к ней по имени. Я заставила себя расслабиться и не вертеться, полностью вернув контроль над телом Ее Высочеству.
Гунивер задумчиво уставилась на свое отражение в чашке с чаем и поправила выбившуюся из прически прядку. А потом все-таки поднялась и пошла к купальням, и за ней немедленно выстроился хвост из жеманно хихикающих дам.