«А вы мертвы?»
18.12.2024
Смешнее всего было то, что я и сама затруднялась ответить.
«Сомневаетесь, не одержимы ли вы злобным призраком, Ваше Высочество?»
«Ни капли, – бодро вывела принцесса. – Я совершенно уверена, что одержима, и оттого мне и хотелось бы знать, каковы мои шансы справиться с этим, не прибегая к помощи жрецов и не привлекая к себе лишнего внимания».
Я снова не сдержала смешок. Пожалуй, мне была интересна эта женщина – в той же мере, в какой она меня пугала. В других обстоятельствах из нее вышла бы отличная ведьма.
Может быть, даже сильнее меня.
«Единственное, что я могу сделать, чтобы успокоить вас, Ваше Высочество, – это поклясться своим даром, что покину ваше тело добровольно в тот же миг, когда станет точно известно, что произошло с «Жемчужницей» и ее командой».
Гунивер пробежала взглядом строчки письма, скорбно загибающиеся книзу, и откинулась на спинку кресла. На какое-то мгновение я даже подумала, что она поверит мне на слово, – так долго принцесса молчала, размышляя.
«Тогда поклянитесь, что говорите правду», – написала она в итоге и, оглядевшись, подошла к кувшину с водой, оставленному кем-то из слуг на кофейном столике.
От пресной воды в таком деле было больше вреда, чем пользы, но подсказывать принцессе я не собиралась. Как, впрочем, и обманывать ее – а потому проверила, плотно ли закрыта дверь в спальню, и отошла подальше, прежде чем произнести слова клятвы. С чистой, надо отметить, совестью.
Принцесса помедлила, рассматривая воду в кувшине. Мутнеть она, разумеется, не собиралась – и не помутнела бы, если бы я солгала, о чем я ничтоже сумняшеся и призналась вслух.
– Но вы ведь и так догадывались об этом, Ваше Высочество, и о клятве попросили в качестве обычной формальности, чтобы удостовериться, готова ли я разбрасываться словами? – поинтересовалась я и тут же пояснила: – Вы не пытались отстаивать свою точку зрения ни в беседе с Зачари Киллианом, ни в разговоре с братом. Просто собирали информацию, чтобы хорошенько обдумать. Как и сейчас.
– Как и сейчас, – со смирением повторила принцесса.
Прозвучало до крайности странно, как будто она разговаривала сама с собой на разные голоса. Мы замолчали и – обе, не сговариваясь, – повернулись к столику с письменными принадлежностями. На бумаге диалог воспринимался чуточку более здраво, хотя тоже заставлял задуматься о приюте для душевнобольных.
«На «Жемчужнице» служит кто-то важный для вас, мастерица д'Аллор?» – первой решилась написать принцесса – как более стойкая.
Это как раз тайной не было – и при желании она и без меня могла узнать ответ.
«Брат», – честно ответила я и, помедлив, дописала: – Братья. Оба, и законнорожденный, и родной».
В разных чинах, разумеется. Там, где законному сыну шевалье д'Аллора открывался путь в офицеры, бастарду светила куда более скромная карьера, но от фамильной тяги к морю не спасся ни тот, ни другой.
«Вы не получали от них весточку после того, как судно ушло из Мирджеля? Или, может быть, у вас есть свои способы узнать, цел ли корабль?»
Я с сожалением покачала головой. Если бы все было так просто, я бы держалась подальше от господского порта – и не попала бы под подозрение, когда эйфемийские суда начали гибнуть возле мыса Моро.
«Они и из Мирджеля ничего не писали, – ответила я и замешкалась, размышляя, насколько уместно на аудиенции у принцессы называть своих братьев паршивцами. И насколько это уместно вообще, если учесть, что судьба «Жемчужницы» неизвестна. – Я узнала о маршруте только по отчетам в порту Эйфемии».
Гунивер с сожалением вздохнула. Кажется, ей тоже хотелось, чтобы вся эта история разрешилась каким-нибудь волшебным образом – просто из-за того, что кто-то догадался обратиться к нужному человеку.
Увы, здесь мы друг друга взаимно разочаровали.
20.12.2024
«Все, что я могу предложить сейчас, Ваше Высочество, – это свои знания и навыки на встрече с модисткой Ивонн. Если она не просто закупала кружева фаушеровских мастериц, но и сама имеет отношение к плетению, то я, скорее всего, смогу это определить, – не слишком оптимистично пообещала я. – Но должна признаться: на мой взгляд, было бы куда познавательнее выбраться из дворца и посетить торговцев на пересыпи».