«Что ж, здесь мы с вами совпадаем во мнениях, мастерица д'Аллор, – отозвалась Гунивер и в задумчивости покачала пером. – Однако мне не так просто отыскать достойный повод, чтобы покинуть дворец».
Как раз в этом я не сомневалась. За каждым шагом принцессы следила целая ватага фрейлин. Кроме того, покинуть дворец – это только половина дела, нужен повод еще и добраться до пересыпи Фаушер! Вдобавок – рано утром, когда торговцы разворачивают свои шатры и начинают зазывать покупателей. Уже к обеду самые маленькие лавочки начнут закрываться, а к ночи пересыпь и вовсе опустеет.
Во дворце же было не принято просыпаться слишком рано и собираться быстро. Это подходило простолюдинам, но никак не аристократии.
Тем не менее, я не удержалась от того, чтобы написать: «Может быть, Его Высочество сумеет помочь?» – и сразу же поняла, что здесь мы с принцессой ступили на крайне топкую почву.
«Кстати, о Ферранде...» – тут же вывела она и яростно сощурилась на незавершенную строчку, подбирая слова.
Мне немедленно захотелось перехватить контроль над пером и написать тысячу и одно оправдание, но я предпочла затаиться. Еще неизвестно, как много знает Гунивер, – ни к чему сразу же выдавать весь расклад! Слишком многое зависело от ее отношения ко мне.
«Нужно ли мне говорить, что море не должно выбросить перстень Его Высочества на берег?» – закончила мысль принцесса, чуть сильнее, чем стоило бы, надавливая на перо.
«Нужно ли мне говорить, что море никому ничего не должно?» – невольно усмехнулась я.
«Зато вы должны мне, – тут же огрызнулась Гунивер, – иначе я сообщу жрецам, где вы скрываетесь, и на сей раз прослежу, чтобы никто не подменил приказ о казни!»
Я перехватила перо, и теперь затаилась она. Угроза была в чем-то действенной, а в чем-то – откровенно смешной, и мы обе понимали: даже если бы жрецы попытались казнить меня второй раз, для начала им пришлось бы достать мое тело из водоворота на дне Соломенной лагуны. Той самой, где даже лодки на воду спускать опасаются.
И это еще самый простой вариант – если Зачари Киллиан правильно запомнил, куда мое тело унесло течением. А то ведь вовсе искать по всему заливу придется!
«Вам правда кажется хорошей идеей угрожать ведьме, которая может перехватить управление вашим же телом?» – все же полюбопытствовала я.
«Вы не сможете сыграть мою роль достаточно убедительно. Ферранд уже узнал вас – сколько времени ему понадобилось?»
«Не смогу, – признала я. – Конечно же, не смогу. Как думаете, что сделают жрецы, когда окажется, что, чтобы провести ритуальную казнь, нужно либо отыскать мое тело, либо просто воспользоваться вашим?
По-моему, мы в патовой ситуации, Ваше Высочество».
Ее Высочество охарактеризовала ситуацию несколько иначе. Шепотом, но вслух, и не согласиться с ней было сложно – хотя, признаться, словарный запас нежного дворцового цветочка несколько удивил.
«Хорошо. Что вы хотите за то, чтобы не вмешиваться в ритуал обручения с морем?»
03.01.2025
Наверное, имело смысл поторговаться. Я смогла бы продать свои услуги подороже, вынудить Гунивер перекупить контракт или даже потребовать помилование, но это была не та почва, на которой я рискнула бы строить отношения с принцессой.
«Ничего не нужно, Ваше Высочество. Море решит само».
«Вы сказали Ферранду, что можете повлиять на ритуал. У меня сложилось впечатление, что он был уверен в ваших силах, а мой брат – не тот человек, которого легко обмануть. Значит, вы все же способны заставить море вернуть дар властителей Эйфемии – или, по крайней мере, были способны», – снова – никаких вопросительных знаков. Она просто излагала свое видение, волей-неволей вынуждая выдавать недостающие кусочки картины.
«Была, Ваше Высочество, – покорно подтвердила я. – Для любого ведовского ритуала мне нужно тело. Полагаю, вы с фрейлинами уж точно не пропустили бы, если б принцесса посреди торжественной церемонии вдруг начала чертить пентаграмму на палубе. Поэтому я не стану даже пытаться. Что бы я ни обещала Его Высочеству, мое слово вернулось ко мне с моим последним вздохом».