Ее Высочество, конечно же, немедленно пожелала и улыбнулась так благосклонно, что на месте модистки я бы призвала на ее голову все громы и молнии.
Кто-то из клиенток мадам Комтуа останется без обещанной обновки и наверняка станет главной мишенью для острот. Кто-то, кто собирался одеться в кружева с пересыпи Фаушер – может быть, даже с каким-нибудь непростым плетением-заговором. Сделать замену ему уж точно не успеет ни одна ведьма, сколь бы талантлива она ни была.
Как знать, не приведет ли эта ниточка к чему-то и впрямь интересному?..
Вернувшись из Среднего города, Гунивер безапелляционно объявила сегодняшнюю погоду чудесной и потребовала накрыть столик в беседке в крошечном внутреннем дворике, на который выходили окна ее комнат. Фрейлины дружно изучили свинцово хмурое небо, обещающее ту самую грозу, что так и не решилась призвать мадам Комтуа, но тоже не осмелились сказать ни слова поперек воли принцессы. Импровизированный пикник организовали практически моментально – в явной надежде, что Ее Высочество закончит обедать прежде, чем пойдет дождь.
Надежды оказались тщетными, но об этом никто не пожалел: принцесса не успела приступить ко второму, когда во дворик спустился Ферранд собственной персоной. Его появление произвело маленький переполох: фрейлины, удостоенные чести составить компанию Гунивер, принялись проверять прически и одергивать платья, изо всех сил стараясь делать это незаметно – и, надо отметить, не слишком-то в этом преуспевая. Впрочем, Его Высочество был достаточно снисходителен, чтобы сделать вид, будто ничего такого не заметил, и как ни в чем не бывало присоединиться к обеду.
Фрейлины с нескрываемым сожалением принялись изобретать поводы покинуть беседку пораньше: в королевской семье были приняты совместные трапезы в малой столовой – и раз уж ею пренебрегли, очевидно, брат с сестрой хотели обсудить что-то с глазу на глаз, и мешать им не стали даже самые твердолобые и недогадливые.
Гунивер снисходительно отпустила всех и одарила Ферранда тяжелым взглядом. Младший принц в ответ улыбнулся тепло и солнечно – будто майское солнышко наконец одумалось и воссияло хотя бы в одной отдельно взятой беседке.
– Давно ты не выбиралась во дворик, – сказал он и бессознательно посмотрел куда-то наверх. – Я даже отвык выглядывать в окно кабинета, чтобы проверить, не ждешь ли ты меня для разговора. Если бы не помощник, все на свете прозевал бы… что? – с изменившейся интонацией спросил он, когда принцесса не ответила бессмысленной, но полагающейся случаю любезностью.
– А ты ничего не хочешь мне сказать, дорогой брат? – ласково-ласково поинтересовалась Гунивер и, вынув из крошечной сумочки на поясе эскиз с памятным темно-зеленым платьем, помахала им у принца перед носом.
По-хорошему, Его Высочеству следовало изобразить легкое недоумение. Мол, ну, платье, что такого должен сказать принц по этому поводу? Кроме того, что такую красавицу, как его сестра, можно одеть во что угодно и быть уверенным, что она по-прежнему будет неотразима, разумеется.
А Ферранд прикипел взглядом к листу, чем и сдал себя с потрохами. С опозданием сообразив, что линию поведения нужно было выбрать совсем другую, еще и застыл, отчаянно подыскивая слова, которые позволили хотя бы не потерять лицо, – не нашел и беспомощно развел руками.
– Да признавайся уже, – ворчливо позволила я, – она все знает.
– Соланж?.. – неуверенно произнес Ферранд и, вскочив на ноги, сделал маленький шажок вперед – очень осторожно, будто подкрадывался к пугливому зверьку.
Манера двигаться по-прежнему моментально выдавала в нем большого любителя охоты и прочих спортивных игрищ знати. Я знала, что если кивнуть, следующий его шаг будет куда шире. Знала, как напрягутся стальные мышцы ног, и могла с закрытыми глазами угадать, как изменится лицо.
Вместо подтверждения я усмехнулась. Он замер на мгновение, рассматривая мою гримасу на лице принцессы и коротко, беспомощно выдохнул.