Следующий шаг и правда был намного шире – Его Высочество чуть не своротил пустующее кресло, но в последний момент извернулся и проскользнул мимо. Только оставленная одной из фрейлин вилочка жалобно звякнула о тарелку.
– Соланж! – выдохнул принц, выдернул меня из плетеного креслица и сгреб в охапку, тесно прижав к груди и по привычке зарывшись пальцами в волосы.
Шпильки впились мне в голову и, как я подозревала, ему в ладонь, но остановиться Ферранд не мог.
– Я думал, тебя и в самом деле... Соланж... я так... – фразы обрывались на середине – он не заканчивал ни одну и тут же начинал бессвязно бормотать следующую, все теснее сжимая объятия.
Гунивер явно не привыкла видеть брата в таком состоянии и растерялась. Я первой сообразила, к чему идет дело, и уперлась ладонями ему в грудь.
– Это все еще тело твоей сестры! – выпалила я, и только тогда Ферранд, опомнившись, разжал руки.
14.01.2025
Гунивер отшатнулась. Плетеное креслице коварно ткнулось ей под колени, и она неаристократично плюхнулась на сиденье, в ошеломлении уставившись на брата.
Ферранд поднял ладони в жесте капитуляции и тоже рухнул в кресло. Что характерно – не в свое.
– Не хочу знать, – растерянно пробормотала Гунивер и, зажмурившись, сжала переносицу. Боль от сломанного ногтя прострелила от пальца до локтя, и Ее Высочество все-таки исправилась: – Нет. Хочу.
Ферранд потер лоб. Взъерошил волосы и себе – для симметрии, не иначе, – и вставшие дыбом порядки даже на скудном свету пасмурного дня засверкали поистине королевским золотом.
– Я... – он осекся и тряхнул головой.
Его волосы тотчас же улеглись идеальной волной. Если бы кто-то сейчас потребовал от меня указать среди присутствующих настоящую ведьму, я бы без единого сомнения ткнула пальцем в Ферранда.
Нельзя мужчине быть таким совершенным. Для этого женщины существуют!
– Значит, Соланж... – Гунивер запнулась и попыталась было исправиться: – То есть мастерица д'Аллор...
– Просто Соланж, – буркнула я.
– Тогда – просто Гунивер, – бездумно ответила любезностью на любезность принцесса и снова осеклась. – Проклятье, чувствую себя юродивой!..
Ферранд начал давиться смехом, и я одарила его хмурым взглядом. Не то чтобы я в свое время повелась не на вот эту манеру находить что-то забавное в абсолютно любой ситуации и везде и всюду видеть повод для улыбки, но сейчас это было чудовищно невовремя!
– Прости, – чутко среагировал на перемену моего настроения Ферранд и улыбнулся светло-светло. – Я слишком рад, что ты и правда уцелела, и мне не померещилось. Это нервный смех. Что... что случилось с твоим телом?
Я неопределенно пожала плечами.
– У меня не было возможности выяснить точно. Мой палач утверждает, что тело затянуло в водоворот Соломенной лагуны.
Эта новость заставила Ферранда нахмурить лоб.
– А как тогда ты собиралась...
– Ты слишком высокого мнения о моих способностях, если полагаешь, что я загадывала так далеко, – проворчала я и с досадой дрыгнула ногой, сбрасывая расшитую туфельку: утром в салоне модистки Гунивер преподнесли подарок, и обновка нещадно жала. Принцесса терпела, дожидаясь, когда обувь разносится, а я – не собиралась. – Моей задачей было выжить, выяснить, что случилось с «Жемчужницей» и надрать зад тому паршивцу, из-за которого мне вынесли смертный приговор.
Ферранд несколько смутился. То ли из-за того, что не привык слышать из уст сестры подобные выражения, то ли из-за того, что как ни крути, одним из тех «паршивцев», из-за которых у Илберта II имелся зуб на ведьму, был он сам.
– Я не мог оспорить приказ короля, Соланж.
– Зато смог подменить, – не преминула напомнить Гунивер и нервно рассмеялась. – Надо же, стоило только устроить вам встречу, как вы стали говорить намного свободнее! И убедительнее, стоит отметить.
Мы с Феррандом сконфуженно переглянулись и замолчали.
– Значит, вас связывает не только договор о вмешательстве в церемонию обручения с морем, – удовлетворенно продолжила Гунивер. Туфельку она оставила лежать на полу беседки – и, небрежно сняв вторую, с удовольствием размяла пальцы.