Отрицать что-либо не имело смысла.
– Верно ли я понимаю, что отец знал, по крайней мере, о вашем романе?
– Подозревал, – хмуро ответил Ферранд. – Я постарался, чтобы никто не узнал о личности моей... м-м-м...
– Любовницы, – рассеянно подсказала я. – Называй вещи своими именами, меня ты этим не заденешь.
Не ведьме стыдиться своих желаний.
18.01.2025
Тем более что лично я отхватила себе принца – и стесняться этого уж точно не собиралась.
А вот Ферранд так нахмурился, что я бы и без уроков чтения меж строк от Гунивер догадалась бы, что Его Высочество задеть словом «любовник» проще простого. Будто у него был хоть малейший шанс стать для меня кем-то большим!
– Судя по столь поспешному смертному приговору, отца вы все же задели, – заметила Гунивер и побарабанила пальцами по подлокотнику.
Я пожала плечами. Задели. Только едва ли этим дурным стремительным романом: с чего бы королю переживать, с кем спит его сын, если брак он заключит с той, на кого укажет отец? Вот вмешательство в церемонию обручения с морем – совсем другое дело. За это Илберт II мог и собственноручно прибить.
Я открыла было рот, чтобы озвучить свои сомнения, но Гунивер меня опередила – и спросила совершенно не то, что я ожидала:
– Что случилось с тем палачом, который пробрался в мою карету?
– С Зачари? – растерялся Ферранд, тоже удивленный таким поворотом беседы.
– С господином Киллианом, – подтвердила Гунивер, и принц заинтересованно приподнял одну бровь.
Левая у него так не поднималась, но ему хватало и правой, чтобы соорудить чрезвычайно двусмысленную гримасу. Гунивер, впрочем, явно была к этому привычна и, ничуть не смутившись, пояснила:
– По городу ползут слухи, будто палач, казнивший мастерицу д'Аллор, пропал, и больше его никто не видел. Он и правда исчез или ты обнаружил еще пару карет, куда можно его подсадить ради познавательной беседы?
Теперь смутился Ферранд.
– Ты хотела расспросить о казни Соланж кого-то из храма – я организовал, – пробурчал он. – Задерживать Зачари и тем более отправлять его к кому-то из дознавателей мне и в голову не приходило. Я пошлю за ним, если нужно.
– Нужно, – решительно подтвердила Гунивер.
Лично я не видела ни единой причины, почему бы ей не ограничиться простой весточкой – правда ли мой палач пропал или же слухи успели расползтись в тот день, когда господин Киллиан, не к ночи будь помянут, путешествовал до побережья Фореали за счет королевской семьи. Однако Гунивер наверняка заметила в прочувствованной речи мадам Комтуа что-то, что от моего внимания ускользнуло, – так что я предпочла промолчать.
– Хорошо, – согласился Ферранд, – только уточни заранее, пожалуйста, где бы ты хотела с ним встретиться. В противном случае я буду вынужден подыскать еще одну карету.
Гунивер не сдержала смешок.
– Подыщи, – дозволила она. – Пожалуй, подойдет неприметный наемный экипаж с кучером, который умеет держать рот на замке. Мне нужно побывать на пересыпи Фаушер. Господин Киллиан мог бы составить мне компанию и заодно позаботиться, чтобы никто не доставил мне лишних хлопот. Моей охране не стоит знать, куда и зачем я отправлюсь.
Ферранд опустил бровь, но гримаса менее двусмысленной не стала.
– Именно господин Киллиан? На пересыпи Фаушер?
Гунивер не дрогнула.
– Едва ли торговцы поддельным кружевом уважают королевскую власть, – заметила она. – А вот авторитет храма – другое дело. Мне нужен кто-то, приближенный к жрецам. Отчего бы не господин Киллиан, раз уж так получилось, что он знает обо мне чуть больше, чем следовало бы?
«Благодаря тебе, дорогой братец», – принцесса не произнесла, но теперь и я читала меж строк ненамного хуже Ферранда – во всяком случае, достаточно хорошо, чтобы догадаться, отчего он снова смутился и покорно склонил голову:
– Как скажешь, Гунивер.
И принцесса из моих кошмаров улыбнулась ему ласково-ласково. Как самому дорогому братцу на свете.