Оставалось только надеяться, что отец знал свою дочь не хуже. Голова у нас пока что имелась одна на двоих, и лишиться еще и ее было бы крайне обидно.
– Кто, если не сильные мира сего, может подарить шанс на лучшую жизнь тем, кто вызывает восхищение своей прилежностью и мастерством? – с некоторым высокомерием отозвалась принцесса и пожала плечами, подчеркнуто не глядя на Морель.
Та заметно побледнела и притихла, не рискуя восхвалять великодушие Ее Высочества: сейчас это прозвучало бы нарочито, и фрейлине оставалось разве что надеяться, что ей самой Гунивер тоже подарит шанс.
– Полагаете, мастерица Комтуа успеет закончить работу над нарядом для Вашего Высочества до весеннего бала? – все-таки попыталась воззвать к здравому смыслу Жанна. – Остались считаные дни, а кружева требуют вдумчивого и основательного подхода...
– В ее же интересах успеть, – отрезала Гунивер и откинулась на спинку кресла, не иначе как от усталости позабыв о манерах.
Для фрейлин это послужило своего рода сигналом, чтобы вспомнить о каком-нибудь неотложном деле. Близящийся бал и внезапный выбор главной законодательницы мод давали множество поводов откланяться со всем почтением, и не прошло и часа, как беседка опустела. С принцессой остались только бессменные Жанна и Ивонн – впрочем, ненадолго.
– Жанна, принеси алую шаль, – велела Гунивер. – Что-то меня знобит.
– Позвать придворного лекаря, Ваше Высочество? – встревожилась Ивонн.
Принцесса отрицательно качнула головой, и Жанна, сделав книксен, поспешила в гардеробную. Гунивер проводила фрейлину взглядом и поманила Ивонн, чтобы та подошла ближе и нагнулась.
– Приготовься отпарывать кружева в ночь перед балом, – спокойно приказала ей принцесса.
– Желаете посмотреть, кто осмелится нарушить приказ Его Величества? – растерянно уточнила Ивонн. – Боюсь, я не успею пришить на место подделки настоящее кружево достаточно аккуратно, Ваше Высочество. Могу ли я заручиться поддержкой кого-то из младших фрейлин?
Гунивер снова покачала головой.
– Не нужно ничего пришивать. Достаточно будет отпороть подделку так, чтобы об этом никто не успел прознать. Ступай, подготовь все заранее.
Фрейлина послушно кивнула и тоже удалилась – должно быть, плести невероятные интриги, чтобы в ночь перед балом в гардеробную не сунула нос какая-нибудь горничная. Гунивер осталась в беседке одна, и я, не сдержавшись, с надеждой уставилась вверх, пытаясь отыскать взглядом окно кабинета.
Принцесса мстительно прикрыла глаза.
– Ферранд не сможет прийти до самого вечера, – сказала она и запрокинула голову, упершись затылком в спинку плетеного креслица. Только тогда я ощутила, как чудовищно была напряжена прекрасная принцесса. – Мне нужно поговорить с тобой, Соланж.
– Хорошо, – озадаченно ответила я, больше не пытаясь перехватить контроль над телом. – Но, может быть, сперва расскажешь, что пришло тебе в голову после разговора с Зачари Киллианом?
Принцесса слабо дернула уголком рта, едва обозначив усмешку.
– Доводилось ли тебе слышать басню об альбатроса, каракатице и бранзине, что пытались сдвинуть с места воз, но никак не могли договориться, куда же его тащить? – я кивнула, и она продолжила: – Вся эта басня – аллюзия на ветви власти в Эйфемии: корона, храм и крупные торговцы. Пока все три силы в равновесии, «воз» стоит. Храм поддерживает решения короны, корона выделяет немалые средства на кров и стол для скромных священнослужителей, а крупные торговцы платят налоги и несут пожертвования. Но если кто-то вздумает заполучить больше влияния, прикрываясь историями о былом величии и на основании него же требуя больше богатств и поклонения, воз неизбежно или потонет, или взлетит ввысь – исключительно чтобы разбиться, потому что не приспособлен к небу.
– Храм пытается вернуть «былое величие»? – скептически уточнила я.
Гунивер пожала плечами.
– Каких-то два поколения назад храмовники не были вынуждены приводить в исполнение приговоры короны и содержать неприкасаемых: палачей, служек смерти и их семьи. Кто-то пытается нарастить влияние – оттого и усадил господина Киллиана за переписывание: для чего нужны новые копии священных книг, как не для новых храмов? Кому выгодно, чтобы корона и торговцы принялись обвинять друг друга в гибели кораблей?.. – она помолчала, бессознательно скользя пальцами по подлокотникам креслица. – Только вот разрушения и потери ослабят корону и торговцев, но не принесут никакой выгоды храму. Чтобы получить влияние, жрецам нужно что-то повесомее совета молиться и надеяться на лучшее, и я не понимаю, на что они рассчитывают.
– Но полагаешь, что здесь как-то замешаны поддельные кружева, – понятливо кивнула я. – Поэтому и хочешь, чтобы у нас был образец, который никто не наденет ненароком?
– Пока это просто догадки, – со вздохом призналась Гунивер. – Единственное, в чем я сейчас почти уверена, так это в том, что ритуал обручения с морем провалится даже без твоего участия.