20.05.2025
Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить эти новости. Помимо благоволения принцессы, у Зачари была всего возможность позаботиться о себе – и заодно о своем положении в обществе.
Рассказать обо всем жрецам.
– Но это же... хорошо? – неуверенно предположила я. – Теперь мы можем наплести ему такого о твоих планах, что у жрецов уши в трубочку свернутся, когда он передаст им сведения!
Гунивер с невеселым смешком покачала головой.
– Увы, чтобы дезинформация была эффективной, она должна быть похожа на правду настолько, насколько это возможно, а в идеале – и вовсе быть ею... до определенного момента. Но у нас уже нет времени. Все, что сейчас в моих силах, – это не дать жрецам понять, что я догадалась, кому верен господин Киллиан. И для этого мне нужен Ферранд.
Который, конечно же, в кои-то веки мирно спал.
Но недолго.
***
Принц сестру выслушал, но с таким отсутствующим видом, что сперва показалось, будто прийти в беседку он пришел, а вот проснуться забыл. В таком состоянии его ничуть не удивила внезапная просьба пригласить ко двору Атаназа Нуари – да и новость о возможном предательстве Зачари Киллиана не заставила злорадно возопить: «Я же говорил!» – как он, несомненно, сделал бы еще пару недель назад. Да что там, он даже не стал злорадствовать, что храм рассчитывает сделать все так, как хочет принц, – чтобы наследницей пришлось объявить Гунивер!
– Соланж? – невпопад позвал он вместо этого, и мы с Ее Высочеством невольно нахмурились.
– Да? – откликнулась я.
– Ты... ничего не сказала.
Вид у моего прекрасного принца был совершенно несчастный.
– А должна была? – уточнила я и тут же устыдилась.
Мы не разговаривали уже много дней. Это у Гунивер частенько находилось что обсудить с братом. А вот вести беседы со своим любовником из тела его родной сестры казалось предельно странным, если не сказать нездоровым, и я старалась не возникать лишний раз.
– Прости. Я...
Но Ферранд не стал дослушивать.
– Я не об этом, – прервал он и так стиснул подлокотники плетеного креслица, что под пальцами что-то хрустнуло. – Мне точно так же, как и тебе, неловко говорить о личном...
– А уж мне-то как сейчас неловко! – не выдержав, вставила Гунивер, но прекрасный принц проигнорировал и ее.
– ...но ты ничего не сказала насчет того, что именно нужно сделать, чтобы обручение с морем прошло как положено. И как заставить людей поверить, что все идет как должно: у Гунивер нет ни ведьмовского дара, ни храмового амулета – ее слово мало что значит в ритуальных действах, а говорить придется ее голосом.
– Переживаешь, что у заговорщиков есть своя ручная Соланж д'Аллор? – не поняла я. – Не думаю, что из нее выйдет убедительный предводитель восстания. Во всяком случае, не такой, какой был бы выгоден противнику: пусть указ о казни и издали во дворце, в исполнение приговор привел храмовый палач. Благодарности он едва ли дождется – эту возможность Ее Высочество уже рассматривала.
– Именно! – вдруг повысил голос Ферранд и хватил кулаком по подлокотнику. Принцесса вздрогнула от неожиданности, но только вжалась в спинку своего креслица. – Ты словно отстранилась ото всего, оставив право решать и действовать за Гунивер! Будто... – он запнулся и опустил взгляд, только сейчас заметив, что сломал подлокотник и в кровь рассадил кожу. Но только с досадой тряхнул рукой и закончил уже вполголоса, отчего-то не рискуя поднимать глаза: – Будто самой тебя там остается все меньше и меньше.