Первая фрейлина послушно перехватила расческу и принялась разделять волосы Гунивер на отдельные пряди. Когда она болезненно дернула за одну из них, принцесса только качнула головой и едва заметно нахмурилась, но промолчала.
Мне начинало казаться, что этим она занималась подозрительно часто.
31.10.2024
Времени, как выяснилось, не было и на простые прически. За завтраком Его Величество не присутствовал, но время дочери все же уделил – аккурат после визита исключительно взмыленного казначея, вынудив ни много ни мало адмирала дожидаться своей очереди в малой гостиной перед королевским кабинетом.
Признаться, я несколько удивилась такому повороту. Илберт II не то чтобы славился непомерной любовью к старшей дочери. Пренебрегать образом примерного семьянина он, конечно, не рисковал, но выслушивать Гунивер прежде адмирала Бессара, о прибытии которого Его Величеству уже доложили...
Принцесса тоже нахмурилась в недоумении. Ощущалось это так, будто кто-то задвигал моими бровями, и я невольно попыталась их расслабить. Гунивер поддалась – кажется, не столько из-за моих усилий, сколько из-за того, что королю и без нее хватало хмурых лиц.
Его Величество уже не восседал за монументальным столом, украшенным искусной резьбой, а стоял у окна, тяжело опираясь на подоконник. Отсюда вид открывался куда интереснее, чем из комнат принцессы: весь порт был как на ладони – ослепительно яркий морской простор с белоснежными мазками парусов. Водную гладь рассекали длинные полосы пирсов, и она, будто в отметстку, протянула зеленоватые линии речных каналов в самое сердце города, где купеческие дома были вынуждены строить на сваях. Успешные торговцы не скупились: фасады украшали лепниной, на балконах обустраивали маленькие оранжереи с экзотическими цветами, и даже речные причалы пытались перещеголять друг друга искусной резьбой. Но Илберт II не выглядел как человек, который любуется видом.
Загнанную лошадь он напоминал куда больше, и я поймала себя на совершенно недостойном злорадстве. Хватило его, правда, ровно до тех пор, пока я не обнаружила, что в кабинете собралась вся королевская семья. Младший принц Ферранд сидел за секретарским столом и усердно строчил что-то на длинном пергаменте, украшенном королевским вензелем в верхнем углу. Скрип пера становился все резче и надсаднее.
Принцесса с трудом отвела взгляд и выдала все причитающиеся случаю приветствия и восторги, ни разу не сбившись. Как заводная кукла – только в самом конце чуть попортила впечатление, спросив:
– Я невовремя, отец?
Его Величество страдальчески поморщился.
– Все невовремя, – признался он и наконец обернулся. – Что это?
Гунивер поставила раскрытую шкатулку на стол и отступила на шаг назад.
– У торговцев с пересыпи Фаушер появилось поддельное кружево. Кто-то пытается повторить особые узоры мастериц из скуолы Аршамбо. Отличить подделку довольно сложно – ее качество куда выше, чем можно было бы ожидать. Главная кружевница переживает за репутацию своей скуолы и смиренно молит Ваше Величество разобраться, кто посмел осквернить безупречную славу городских мастеров.
Воротничок повторно удостоился высочайшего внимания, но притрагиваться к нему Его Величество не стал. «Смиренно молит» – это было точно не про мастерицу Аршамбо. Главная кружевница славилась деловой хваткой, которой могли бы позавидовать самые уважаемые выходцы из купеческих династий, а вовсе не кротостью и смирением. Если бы кто и посмел требовать королевского внимания с утра пораньше, то это она, и даже успех в столь нелегком деле не смягчил бы ее нрава.
– Городской страже и без кружевных воротничков есть чем заняться, – хмуро заметил король. – Ведьма успела натворить дел, прежде чем наконец попалась. В первую очередь необходимо обыскать все корабли и склады в порту, чтобы убедиться, что больше никто не пойдет ко дну. В опасности вся торговля, и опасность эта куда весомее чьей-либо репутации. Оставь дешевые кружева ремесленникам, а сама сделай заказ у мастерицы Аршамбо. Пусть в городе знают, что дочери древних родов не удовольствуются подделкой, а придут за тонкой работой – за искусством настоящей скуолы. Этого будет достаточно, чтобы репутация мастерицы не пострадала, пока ее люди ищут того, кто покусился на их секреты.