Тем не менее, ради разговора с ней сварливая мастерица Аршамбо бросила все дела и явилась в Синюю гостиную без малейшего промедления, так быстро, будто заранее подготовила лодку и бросилась в Летний дворец, едва получив весточку от принцессы.
Гунивер восприняла это как само собой разумеющееся, но из уважения к возрасту все же сперва пригласила старую кружевницу к чайному столику. Мадам Аршамбо не стала отказываться – как, впрочем, и усаживать рядом с собой свою помощницу. Немолодая женщина в темном платье с глухим воротником заняла место за спиной своей покровительницы и со всем почтением приняла у нее резную трость, стоило только мастерице устроиться поудобнее.
Гунивер едва скользнула по ним взглядом и впервые за все утро в гостиной завела беседу сама. Тема была подобающе нейтральной и в то же время так или иначе касалась всех присутствующих: море в этом году все чаще демонстрировало дурной нрав, и корабли из Скульдзии либо задерживались, либо не приходили вовсе.
Мастерица Аршамбо хмуро поддакивала. Работа с высокопоставленными заказчиками вынудила ее научиться поддерживать светские разговоры, но не сумела заменить годы дворцовой муштры, и речь выходила нервной и резковатой. От внимания Гунивер это не ускользнуло.
– Я подняла эту тему не просто так, мадам Аршамбо, – сказала принцесса и аккуратно поставила чашку с чаем на блюдечко. Внутри оставался ровно один глоток. – Все мы намерены разместить большой заказ на украшения к платьям для весеннего бала, и для этого понадобится гораздо больше шелковой нити, чем есть у скуолы сейчас.
Старая мастерица тоже отставила чашку и подалась вперед.
– А корабли задерживаются, – констатировала она.
– О местонахождении «Жемчужницы» ничего не известно, – с сожалением подтвердила принцесса. – Насколько мне известно, ее ждали три месяца назад. Другие корабли скуолы тоже еще не вернулись. Сумеете ли вы отыскать достаточно шелка для нас?
О решении короля Гунивер не сказала ни слова, и только когда прозвучал этот вопрос, я наконец сообразила: она и не собиралась.
Но те, кто сбывал подделки на пересыпи Фаушер, шелк откуда-то добывали. Сейчас принцесса вместо того, чтобы прямо изложить отказ короля вмешиваться в дела с кружевными воротничками, аккуратно предложила старой мастерице оставить конкурентов без материалов для работы. А самой – получить самый большой и выгодный заказ, на какой только могли рассчитывать модистки Эйфемии.
Мадам Аршамбо задумчиво прищурилась, всматриваясь Гунивер в лицо.
– Сделаю все возможное, Ваше Высочество.
05.11.2024
Принцесса бестрепетно снесла ее требовательный взгляд и принялась нарочито серьезно рассуждать об украшениях к платью. В этом году к весеннему балу собирались приурочить еще и торжественную церемонию признания наследника, и Гунивер твердо намеревалась произвести впечатление. Первым в очереди на престол Эйфемии собирались назначить ее младшего брата, и теперь планы принцессы на кружево отчего-то выглядели дурацкими и зловещими одновременно. Мадам Аршамбо поддакивала в ответ на все пожелания, ее помощница беспрестанно делала пометки, и обе старательно делали вид, что никакого завуалированного приказа никто не получал.
А вот фрейлины то ли привыкли к подобным поворотам, то ли просто не придали словам Гунивер особого значения. Придворных красавиц и впрямь волновал грядущий бал невест, и скуола рисковала получить заказ, с которым не справилась бы, даже если бы сперва не пришлось решать задачку с поставками шелковой нити.
Словом, репутацию мадам Аршамбо спасло только внезапное появление Его Высочества. Невеста у него, конечно, уже была, но никакие силы не смогли бы лишить фрейлин надежды в один прекрасный день примерить корону. Неудивительно, что все внимание моментально переключилось на принца Ферранда.
Для него, конечно же, нашлось и место за чайным столиком, и время – у всех присутствующих, кроме разве что мадам Аршамбо, которую Гунивер милостиво отпустила работать над первой частью заказа. Кружевница понятливо ретировалась, а принц попал в тесное окружение и заметно напрягся.