Что касается других мужчин… Таких, как Сережа-Гена, больше не встречала. К большой своей женской радости, не встречала.
ОН ЖЕНАТ, ЛЮБИТЬ ИЛИ НЕ ЛЮБИТЬ?
Если ты считаешь себя Женщиной… Более того, истинной Женщиной. И уж тем более, если хочешь слыть классной стервой, оставь его.
Безумно любишь? И он тебя? Все равно оставь. Не смей тащить в свою судьбу чужого мужика. И в постель бы тоже не надо. Если ты стерва высшей пробы, запросто охмуришь свободного.
Видишь ли, любовь, замешанная на чужих слезах, да если там и детские слезы есть, боком выйдет. Через двадцать лет, да выйдет.
Имею право на эти слова.
… Мне было двадцать. Резвая, молодая и красивая, я сунулась в чужое гнездо. А там птенец уже подрастает.
Моя мама руки заламывала. От чужой семьи старалась отвести и обзывала меня исключительно нехорошо. Я огрызалась на маму (царство тебе небесное, хорошая моя!) и по прутику растаскивала то гнездо.
Чужой муж стал моим мужем. Птенец остался без отца.
Мы родили двух детей. Дом наш был полон добра. Но он был холоден и пуст. В его стенах не прижилось счастье. В них не хозяйничала любовь, а сквозили тоска и отчужденность.
Двадцать лет мы так жили. Нет, это не было несходством характеров. Это было уродство отношений, под жернова которых попала в первую очередь я. Такое возмездие. За бабье вероломство. Дурость. Подлость. Поняла позже. Но было поздно.
Мы разошлись. Едва ли не в день смерти моей мамы. (Знак судьбы здесь какой-то, что ли?!)
Муж, спустя годы, сладил другую семью.
Я ненавижу порой себя. Мне по-человечески жаль бывшего мужа. Он столько лучших лет на меня извел, а взамен: «Я тебя не люблю…», «Давай разойдемся…», «Ты мне чужой…»
Он так и остался для меня чужим, хороший и очень порядочный мужик. И не потому, что я была сволочью, мерзостью и рога наставляла. Я была нормальная. И он очень любил. Но мне рядом с ним было никак. Ну совсем никак. Он ведь для другой предназначался. А я украла. (Кажется, впервые в жизни я вслух произнесла это слово.)
Перечитала. Грустная глава получается. Но и предмет разговора ведь не веселый, согласись.
… Позже в моей одинокой жизни были мужчины. И женатые тоже. Жен, правда, ради меня больше никто не бросал. Но в постель норовили забраться. Иногда уступала.
А по утрам они уходили. К своим женам. К своим клушкам, кошелкам, телушкам. Они несли им себя, оставляя мне – меня, один на один с одиночеством и гадким привкусом ничейности.
Этот привкус останется до конца. И уже, сдается, ничем не вытравить.
… Я давно перестала встречаться с женатыми мужчинами. Табу. Лучше никакого, чем женатый. И тебе не советую. Женатый мужчина – это особая порода мужчин.
Понимаешь, как бы он тебя не любил, к тебе не спешил, не бледнел и не потел, воркуя с тобой «про жизнь», главная женщина в его жизни – жена, даже если она грымза, язва и вообще опостылела до синевы в глазах. Что их связывает, он и сам толком не объяснит, но что есть, то есть! В противном бы случае давно развелся. Ну, а у тебя всего-навсего роль любовницы. И статус соответствующий – быть на подхвате.
Ты только не обижайся на эти слова, а лучше пригаси вспыхнувшие эмоции и трезвее, чем обычно, посмотри на одно из свиданий.
Ты вся из себя в предвкушении встречи. Порхаешь от окна к окну, к телефону и опять к окну. Ужин остывает. Зажженные свечи слезы страсти роняют. А внутри у тебя, там, где сердце, саднит, саднит… И вдруг «дзи-и-и-и-нь…»
– Милая моя, я тебя люблю, но я не могу… Я задержусь… Я перезвоню… Давай чуть позже… Ах ты, моя сладкая…
И все. И пошел новый отсчет времени.
Мужчина, конечно же, перезвонит. Может, даже к концу недели. Или через две. А после и сам заявится. Хоть на полчаса, да заявится. И, нежно целуя, скажет: «Лучше тебя я не встречал…», «Ну где же ты была раньше?» Ах, ох, ну и так далее…
Ты слушаешь, таешь. Вот и слезинка к кончикам губ скатилась. Следом еще одна. И еще… Неужели это и есть счастье?