Эспер услышал, как что-то скользит в кустах, и задал себе вопрос, видит ли уттин в темноте. Он надеялся, что нет, хотя большинство чудовищ обладают этой способностью.
— Матушка, — снова выдохнул голос.
Что-то защекотало шею Эсперу, как будто по нему ползало множество гусениц. Он не пошевелился, пока нечто исследовало его ухо, губы и, наконец, спустилось по подбородку на кожаную куртку.
Тишину нарушал лишь мягкий плеск воды в реке, и через некоторое время небо у него над головой начало сереть. Эспер медленно повернул голову, пытаясь в наступающем рассвете понять, где он оказался. Сначала он увидел реку, потом тростники, через которые он выбрался на берег, затем скалу на другом берегу, а вскоре из темноты выступили растущие неподалеку деревья.
Что-то большое упало у него за спиной, размахивая конечностями и ломая ветки. Он резко повернул голову и увидел ярко блеснувший предмет.
Предмет торчал из груди уттина, лежавшего в ярде от него. Оказывается, чудовище сидело прямо над ним.
Эспер сумел разглядеть, что предмет в груди уттина был кинжалом, и неожиданно вспомнил, как несколько месяцев назад во время сражения в дубовой роще в Данмро рыцарь держал в руках меч, сверкавший так же, как этот кинжал, меч, который мог пронзить почти все на свете.
Уттин не шевелился. Эспер осторожно наклонился вперед, бесшумно изменил положение своего тела и коснулся пальцами рукояти. Он ощутил диковинное покалывание и тепло, но ухватился покрепче и вытащил кинжал.
Кровь потоком хлынула из тела уттина, который резко открыл глаза, издал жуткий булькающий вопль, дернулся в сторону Эспера, но тут же замер, когда увидел у него в руках оружие.
— Нечестивая вещь, — сказал он.
— Кто бы говорил.
Уттин издал странное булькающее шипение, которое, наверное, было смехом.
— Твоя мать, Сарнвудская Колдунья — это она тебя послала? — спросил Эспер.
— Нет, нет. Матушка нас не посылала, нет.
— Но вы служите Фенду?
— Рыцарь Крови призывает нас, Мы приходим.
— Почему?
— Мы так устроены, — сказал уттин. — Мы такие, и все.
— А чего он хочет?
— Думаю, не того, чего хочет Матушка, — ответил он. — Другая цель. Но это не важно. Сегодня он хочет тебя. Сегодня тебя. — Он поднял голову и неожиданно издал оглушительный, вибрирующий вой. С диким криком Эспер бросился вперед и перерезал открывшееся горло с такой силой, что голова откинулась назад, точно сброшенный капюшон плаща. Кровь забила фонтаном из шеи, но через несколько мгновений остановилась.
Эспер попытался дышать ровнее и понять, ранил ли его уттин. Он не хотел отводить от него глаз, поэтому увидел, как у того снова открылся рот.
— Лесничий.
Эспер отшатнулся и снова поднял свое оружие. Голос был похож, но с иным тембром.
— Ты убил еще одного из моих детей.
— Сарнвудская Колдунья, — выдохнул он.
— Каждый из них — часть меня, — сказала она.
Он вспомнил ее лес и то, как чувствовал ее присутствие в каждой ветке и листке, как она придавливала его своим невидимым весом, чтобы он не смог пошевелиться.
— Он пытался меня убить, — возразил он.
— Придут другие, — проговорила она. — Они могут тебя убить. Но если они этого не сделают, ты должен сдержать данное обещание.
Эспер почувствовал, как его сковал ледяной холод. Несколько месяцев назад, чтобы спасти жизнь своих друзей, он заключил с ней сделку.
— Я не стану просить у тебя жизнь тех, кого ты любишь. И не попрошу пощадить моих детей.
— Я помню, что таков был наш уговор, — сказал Эспер.
«Она попросит мою жизнь», — неожиданно подумал Эспер. Но нет, это было бы слишком просто.
— Вот твоя миссия, — сказала она. — Ты возьмешь под свою защиту первого человека, которого встретишь. И отведешь его в долину, где нашел спящего Тернового короля.
— Почему?
— Объяснение не входит я условия нашей сделки, лесничий. Я выполнила свою часть договора; теперь пришло твое время.
Он вздохнул, пытаясь понять, что имела в виду колдунья. Лешья была права, он все равно собирался туда вернуться. Но что задумала Сарнвудская Колдунья?
Однако он дал слово, а она сдержала свое.
— Хорошо, я это сделаю, — сказал он.
— Да, сделаешь, — ответила она. Уттин, казалось, совсем обмяк, и с его губ слетел легкий вдох. — Если не умрешь…
Эспер уже слышал, как кто-то еще продирается сквозь деревья. Он заставил себя выпрямиться, чувствуя, как отчаянно дрожит все тело, и выставил перед собой оружие.