Выбрать главу

В результате обе женщины пришли к неутешительному выводу, что не смогут найти решение, и, собравшись с силами, позвонили Тому Блекторну. Кристал села рядом с Марианн на диван в гостиной, чтобы слышать разговор с адвокатом. Марианн сжала ее руку, понимая, что для женщины их решение особенно тягостно. У нее самой все-таки есть квартира в Лондоне и работа, с помощью которой она могла со временем отвлечься от проблем и грустных воспоминаний, а у Кристал вся жизнь связана с «Сикрестом». Ей и идти-то некуда.

— Мне нужно поговорить с тобой, дядя Том, — сказала Марианн, когда секретарь соединила ее с адвокатом, и включила громкую связь, чтобы Кристал могла слышать их разговор. — Нет смысла прятать голову в песок. Мы с Кристал поняли, что никак не сможем предотвратить продажу дома. Что в этом случае нам следует делать? Смогу ли я оставить себе хоть какие-то вещи? Картины? Мебель?

Том не сразу ответил ей.

— Я сам собирался позвонить тебе, Анни. Случилось то, что было сложно предугадать.

— Что именно?

Женщины обменялись взволнованными взглядами.

— Я лучше приеду к вам, и мы поговорим об этом.

— Скажите сейчас! Пожалуйста, дядя Том!

Она видела по лицу Кристал, что нервы женщины напряжены до предела. Они не могли ждать приезда адвоката и гадать, что произошло.

— Кое-кто готов выплатить все долги Джеральда, и тогда банк не будет выставлять «Сикрест» на продажу. Частью сделки будет реализация твоей идеи превратить дом в гостиницу. Этот человек ожидает, что он станет партнером, но не будет участвовать в ведении бизнеса. Ну и ему должно причитаться пятьдесят процентов от выручки, когда отель заработает.

Удивленная Марианн посмотрела на Кристал, та была явно озадачена словами адвоката.

— То есть «Сикрест» будет принадлежать этому человеку? Он его покупает? Правильно? — уточнила девушка.

— В принципе это должно быть так, — ответил Том после некоторого молчания. — Но он говорит, что хочет получить только пятьдесят процентов.

— Он оставит мне половину? — спросила Марианн, не веря своим ушам. — Я ничего не понимаю, дядя Том. Зачем? Я совсем запуталась. Это просто нереально!

— Ну, все бывает. У человека есть деньги, но нет времени самому вести дела. Чтобы бизнес развивался, ему нужен партнер, который станет отвечать за все. Анни, не беспокойся. Все легально, и я обещаю тебе помогать в юридических вопросах.

— И кто же этот благодетель? — с бьющимся сердцем поинтересовалась Марианн, зная, что Кристал тоже ждет ответа, затаив дыхание.

— Мне было велено сначала передать тебе суть предложения и услышать твое решение.

— Дядя Том! Но мне-то вы можете сказать!

— Я дал слово.

Марианн откинулась на спинку дивана. Кристал выглядела растерянной: она явно не понимала, что происходит.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу? — спросила девушка, заглянув в глаза пожилой женщины.

— О, Анни! — только и воскликнула та и закивала, призывая Марианн принять предложение неизвестного бизнесмена.

— Мы согласны. Я и Кристал… — твердо сказала тогда Марианн. — Действительно, в нашей ситуации надо соглашаться на любые условия. Дареному коню в зубы не смотрят.

— Согласен, — пробормотал Том. — Такие предложения делаются раз в сто лет.

— А этот человек собирается учитывать интересы Кристал? — решила уточнить Марианн, поскольку это было единственное и очень важное условие с ее стороны.

— Да, конечно.

— Тогда мы согласны. Теперь скажи, кто был настолько щедр, что решил нам помочь? — Марианн перебрала всех друзей отца, но она не знала никого, у кого бы было достаточно средств, чтобы оплатить долги отца. — Ты с ним сам связался или он тебя нашел?

— Все вышло неожиданно, — смущенно отозвался Том. — Ты помнишь сына Эндрю Стида?

Кто угодно, только не он! Марианн побледнела. Райф Стид даже не пытался скрыть свою неприязнь к ней!

— Он вчера был у нас в гостях на ужине. Разговор зашел о тебе. И Джиллиан… Она в подробностях описала всю ситуацию.

Теперь Марианн понимала причину смущения Тома. Как истинный адвокат, Блекторн всегда стремился оберегать клиента и сохранять конфиденциальность всей полученной им информации. Она представляла, как он долго отчитывал жену после ужина за то, что та выдала постороннему человеку сведения, касающиеся семьи их друзей.