Уилли проводил его взглядом, вздохнул и дал знак слуге принести ему новую рюмку бренди.
Когда маркиз вышел из клуба, его карета как раз подъезжала. Он сел в неё вовсе не в том настроении, в каком недавно явился в клуб.
Пребывая в ярости, маркиз не давал себе волю, что не было характерно для большинства мужчин его круга. Он не становился агрессивным, не кричал, не сыпал проклятиями ( у многих в такие моменты даже случался апоплексический удар ).
Напротив, его охватило ледяное спокойствие.
Те, кто хорошо его знал, считали это суровое молчание гораздо более пугающим, нежели экспансивное словесное извержение.
В городском особняке на Парк-лейн маркиза встречали вышколенные лакеи. Эти двухметровые великаны вытянулись в струнку усерднее обычного.
Дворецкий самым почтительным тоном осведомился, будут ли у его милости какие-нибудь распоряжения на этот вечер.
Маркиз, немного подумав, бесстрастно обронил:
-Карету на семь тридцать!
Отдав приказание, он поднялся в свою спальню.
Пока камердинер помогал ему раздеться, маркиз не проронил ни слова.
Принимая довольно продолжительную ванну и облачаясь в элегантный вечерний костюм, он с горечью вспоминал радостное предвкушение этого вечера.
" Может быть, Уилли просто ошибся ", - подумал он.
Но для чего Уилли стал бы утверждать, будто видел Бертона, если бы не был в этом абсолютно уверен?
Маркиз постоянно ощущал внимание лучшей половины человечества чуть ли не с того дня, как окончил школу. Женщины находили его неотразимым и вились вокруг него вьюном.
Он действительно был очень красив.
Благодаря увлечению лошадьми он развил в себе способности великолепного наездника, а гимнастические упражнения на свежем воздухе способствовали тому, что его атлетически сложенное тело всегда было в прекрасной форме, чем он не мало гордился.
_____________________________________________________
К тому же в отличие от своих друзей он знал меру в употреблении горячительных напитков.
Он был умерен и в еде — не в пример королю и тем, кто окружал его сначала в Мальборо-Хаус, а нынче и в Букингемском дворце.
Маркиз, видевший только восхищение в глазах женщин, которые осыпали его комплиментами и сравнивали с греческим богом, даже не пытался когда-нибудь усомниться в искренности их чувств.
Вот отчего ему было так трудно смириться с мыслью, что среди дам, которых он удостоил своим расположением, нашлась такая, что заинтересовалась им по одной простой причине: он обладал внушительным состоянием.
Маркиз не был наивным человеком и прекрасно знал, как можно устроить западню влиятельной особе, когда муж и жена действуют заодно и продумывают свой замысел вплоть до мелочей.
Если Уилли не ошибается, то Дафна наверняка рассчитывает на то, что остальные ее гости разъедутся рано, а маркиз останется с ней.
Она пригласит его к себе в спальню. А когда они окажутся в постели, дверь распахнется - и в комнату влетит Генри Бертон.
Дафна испуганно вскрикнет, а муж уставится на неё с таким видом, словно не может поверить своим глазам. Потом он разразится бранью с обвинениями и укором. А напоследок заявит, что поскольку застал их на месте преступления, то немедленно подаст на развод.
Дафна будет жалобно умолять его о прощении: её повергнут в ужас скандал и осуждения света, который от нее отвернется.
И тогда настанет время вмешаться маркизу.
Чтобы спасти себя - и, конечно, женщину, погубленную им, - придется предложить оскорбленному мужу крупную сумму денег, способную помочь ему отбросить гордыню и смириться с запятнанным именем.
Вся эта сцена окажется невыносимо долгой и унизительной.
Маркиз будет обнажен, тогда как Бертон явится в дорожном костюме - ведь он якобы вернулся из Парижа.
Все это выглядело бы весьма забавно на театральной сцене, но вряд-ли доставило удовольствие по крайней мере одному из участников реального происшествия.
Маркиз совершенно ясно представлял себе, как попался Хотон: ему не оставалось ничего, как только заплатить Бертону столько, сколько тот потребовал.
И он мог оказаться в таком же положении, за тем лишь исключением, что, как человек более состоятельный, вынужден был бы заплатить гораздо больше, чем лорд Хотон.
" Как можно быть таким глупцом? " - гневался он на себя.
Теперь ему казалось просто смешным, что он не догадался о значительных материальных затруднениях Бертонов. Они наверняка потратили уже почти все деньги, которые им удалось вытянуть из Дэйрона Хотона.
Бертон любил азартные игры, а его жена хотела постоянно бывать в высшем свете, что также требовало немалых расходов.