Последние часы до встречи он дожидался с нетерпением, меряя шагами гаражный отсек корабля. Всё уже было готово и обговорено, камеры-шпионы рассредоточены по дворцу. Благодаря своим крохотным размерам им удалось проникнуть даже в комнату принцессы. Похожие на жучков, выпущенные ещё во время торжества камеры-шпионы расползлись по дворцу, занимая свои места и отслеживая передвижение охраны и всех, кто попадался.
Проникнуть во дворец с точной картой оказалось не так просто, но Леон был не новичком, и вскоре они с Тимом входили через террасу в комнату к спящей принцессе. Над изголовьем кровати мигнул огонёк сигнала, и в комнату просочился сизый дым, окончательно усыпивший девушку. Похитители в масках привычно сняли мелких помощников, которые тут же исчезли в наручах своих хозяев. Леон забрал спящую принцессу, осторожно спеленав её лёгким одеялом. В его руках спала нежная красавица. Светлая кожа, казалось, светилась изнутри, лёгкий румянец чуть трогал скулы, на лоб упали непослушные кудряшки, скрывая глаза. Повинуясь порыву, Леон осторожно подул на них, открывая милое личико полностью. Длинные рыжие ресницы бросали тени под глаза, и их трепет был похож на взмахи крыльев бабочки. Приоткрытые пухлые губки манили, обещая сладкий поцелуй. Заворожённый Леон замер, не в силах пошевелиться, сердце стучало где-то в горле.
— Уходим, чего замер? — Тим через свой браслет отдавал приказ камерам-шпионам возвращаться, чтобы даже следа присутствия чужих не было обнаружено. — Леон, уходим.
Голос друга вывел капитана из оцепенения, которое заметно затянулось. Сжав спящую красавицу крепче, Леон поудобнее устроил её голову у себя на плече и, словно тень, двинулся в сторону выхода в сад. Всё было сделано за какие-то мгновения, но прежде, чем покинуть место преступления, похитителей чуть не обнаружили. Ирис по привычке зашла в комнату пожелать спокойной ночи подруге и застала незнакомцев. Не успев даже испугаться, девушка оказалась в руках Тима без сознания: газ всё ещё действовал. Войди она чуть позже, никого бы не застала.
Всю дорогу до корабля Леон осторожно разглядывал свою добычу. Красивая иномирянка была очень похожа на привычных ему девушек с собственной планеты. И да, видеть красоток ему приходилось не раз и не только видеть. Эта, лежащая в его руках, была из тех, кого ему никогда не получить. Не потому что не мог, а потому что предпочитал “плохих девочек”, с ними всегда было меньше проблем. Для этой же красотки, возможно, давно выбрали нужного мужчину, и даже то, что он её похитил, никак не скажется на ценности невесты. Такие планеты, как Эриус, славились своими патриархальными правилами. Где-то это было вплоть до крайних мер, женщин держали в закрытых гаремах, и видели они от силы двух мужчин в жизни: отца и мужа. Эриус был более свободен в нравах, и женщин так сильно не стерегли, но были свои правила поведения. На Эриусе женщина никогда не примет подарка от чужого мужчины, это могут сделать только отцы, братья, мужья; никогда не посмотрит в глаза, потому что прямой взгляд — вызов, а женщины Эриуса не бросали вызова своим покровителям; и этих “не” было много. То, что конкретная принцесса не последовала правилам при встрече с незнакомцами, говорило об одном: она не видела в них угрозы, и это с одной стороны радовало, а вот с другой — огорчало.
Тяжёлый люк закрыл гаражный отсек, как только лёгкий лайнер оказался внутри и был дан старт кораблю покинуть планету. Огромное мощное тело корабля завибрировало и, пока капитан нёс свою пленницу до каюты, покинуло планету. Каюта была небольшой, но в ней было всё необходимое для дальних перелётов: узкая постель, откидной столик у стены, душ, встроенный небольшой шкаф для одежды, как правило форменной.
Капитан приблизился к спящей девушке, протянув ладонь, чтобы убрать с лица непослушный рыжий локон волос, и был резко остановлен. Движение девушки было стремительным, и через мгновение мужчина оказался под ней, не в состоянии двинуться. Каскад рыжих волос, словно пелена, оградил их лица. Глаза принцессы слегка светились зелёным, как у кошки. Напряжённый взгляд впился в похитителя. Скинуть с себя лёгкую противницу было бы делом мгновения, но Леон замер, разглядывая её, словно видел впервые. Высокие скулы, узкий подбородок, пухлые губы, чуть приоткрытые, и взгляд, лишающий возможности сопротивляться. Она не была напугана, как ожидалось, она была зла, очень зла.