- Да-да! Конечно. Просто… Это же ах, какая красота!- буквально подпрыгивала я от восторга, без устали крутясь перед огромным зеркалом.
И было от чего. Платье, цвета палой розы, из тончайшего бархата, с высокой талией и длинными, рукавами, зауженными к высоким манжетам, просто невообразимо шло моему новому образу. Мои новообретенные длинные, льняные локоны фрейлина убрала в замысловатую косу, короной уложенную на моей макушке. Лишь несколько витых прядей игриво выбивались из аккуратного венца, продуманными штрихами ложась на тонкую спину и хрупкие ключицы. Благодаря этому, из зеркала на меня смотрела изящная молодая девушка, чьи нереально голубые глаза светились восторгом и удовольствием, а новое платье придавало фигурке непередаваемое очарование и свежесть.
- Ну вот. Туфельки в тон уже шьют. Сундук с нижним бельем, чулками, ночными сорочками и пеньюарами уже в Вашей комнате, Леди- удовлетворенно выдохнула швея, закончив подгонять изделие под мой миниатюрный рост- Остальной гардероб из выбранных Вами тканей будет готов уже к концу недели.
- Так быстро?- зашлась я восторгом- И из голубого атласа тоже? И из того молочно-белого шелка, с вышивкой мелким жемчугом?! И все вручную? Это же… Ах! У меня слов нет! Вы просто фея! Волшебница!
И хорошо, что слов небыло. Приличных я все равно бы не нашла! А на мое первое же «Охренеть!» и « Пипец, какая круть!» оранжевый жаб так отреагировал, что мерки на туфли до сих пор вызывают сомнения. Укушенные пальцы ног распухли, болели и пульсировали. И ведь не придавишь его при всех! Воспитание не должно позволять, блин. С другой стороны, это, в прямом смысле этого слова, покушение на мои конечности, заставило меня держать себя в руках и четко контролировать свой «рязанский французский». Собственно, говорить высоким слогом не столько трудно, сколько непривычно. Постоянно на современный сленг скатываюсь. Так что, нет худа без добра- хоть от «грязного рта» избавлюсь такими темпами. Лишь бы не одновременно с избавлением от пальцев на ногах, конечно…
- Ну, так уж и волшебница- не замечая моего внутреннего монолога и болезненного потирания укушенных пальцев голыми ступнями, покраснела швея- В Вашем распоряжении целая Королевская мастерская! Так что, я же не одна шить все буду. У меня помощниц много!
- Но всю самую сложную работу все равно выполняете именно Вы!- излишне восхищенно хлопая глазищами, льстиво пропела я.
Швея мою лесть излишней, конечно, не посчитала:
- Да уж конечно не доверю никому ни крой, ни подгонку! Сама все контролирую. Не извольте беспокоиться- все будет в срок и ровненько- аккуратненько! И вот еще что- заговорщически прошептала она, приманивая меня к себе поближе- Хоть фрейлинам и полагается только четыре платья да два плаща, но я Вам еще одно бальное перешью. Его герцогиня Санте заказала. Фрейлина Ее Величества. А потом ей маркиз Астор сказал, что в голубом она блеклую моль напоминает и она от платья отказалась. А оно уже пошито было. Так что, я его на Вас и подгоню!
- Ой, правда?! Как… как это прекрасно! Неужели Вы сможете это сделать? Фея! И не переубеждайте меня! Вы- самая настоящая фея!- хлопала я в ладоши.
Блин. Видимо, внешность оказывает влияние на мозг. Нет, зефирной блондинке в зеркале даже шла такая щенячья радость. А вот настоящей Асе Морозовой от подобного зрелища могло и поплохеть.
Жабу вот уже поплохело. Судя по выражению его правой морды, он реально прикидывал, кусить ли меня за вторую ногу, или мне уже, собственно, мне ничем не поможешь. Центральная морда выражала скепсис и классическое Станиславское «Не верю!». Видимо, он считал, что я переигрываю. Зато левая голова явно умилялась детской жизнерадостности Принцессы и смаргивала скупую мужскую слезу. Ну, она у него вообще самая сентиментальная. Это я уже просекла. Как, кстати, и фрейлина. Поэтому, она держала дружественный нейтралитет с правой и центральной мордой жаба. А левую игнорировала.
- То есть если нам кто чужое платье отдаст- то сразу фея. А кто двенадцать лет ухаживает, кормит, присматривает- просто фрейлина - обиженно бубнила придворная, немного нервно убирая с пола разбросанные отрезы тканей.
- Не расстраивайтесь, моя дорогая- шепотом обратился к ней Гадя- Она и друзей, знаете ли, над скалами вывешивает!