А начиналось все так романтично!
Королева, не колеблясь, разрешила нам воспользоваться порталом и, даже, обещала убедить отца в том, что он сам виноват, что доча сбежала. Типа, вот какая она у нас вся самодурка. И, главное, есть в кого. Это должно было вызвать в папочке волну гордости и горячей любви, а также слезу умиления и тягу к философским рассуждениям на тему, от кого конкретно какие черты получила Принцесса.
Мало того, Ее Величество высказала желание лично проверить, какие именно платья я возьму с собой. Напрочь забраковала два из трех выбранных наряда и добавила еще два, на всякий случай. К счастью, весь мой гардероб состоял всего из четырех положенных фрейлине по положению платьев и двух плащей. И еще одного бального, которое я получила в подарок от портнихи. Собственно, в свете сложившихся обстоятельств, все их и предстояло запаковать в мой дорожный сундук несчастной Брунгильде. Кроме того, сокрушенно оценив скудность моего гардероба, Ее Величество тут же даровала мне с королевского плеча еще несколько платьев, включая шикарную бархатную розовую амазонку, прекрасное дорожное платье цвета золотой листвы и весьма объемное и пышное бальное платье из полуста шелковых юбок всех оттенков лазури, которое, как по секрету шепнула мне мама, было непростительно мало ей в талии.
В подарок я получила и дюжину шелковых чулок, не меньше сорочек и панталон, бальные туфельки, бархатные сапожки, шали, палантины и тридцать пар разномастных перчаток. Два зонтика от солнца, меховое манто из какого-то загадочного зверя с шелковистой шерстью сиреневого цвета, муфту из его родственника и капор, с оторочкой из него же.
Спальня начинала напоминать рынок секонд-хенда. Фрейлины Королевы, суматошно спотыкаясь о ларцы, коробки и кофры, носились по коридорам дворца, сталкиваясь в темных переходах и сбивая друг друга и с ног и с толка. А гора вещей и не начинала заканчиваться, увеличиваясь в размерах в геометрической прогрессии.
…Отличный церемониальный плащ, мерцающий тысячами кристаллов, парчовый шатер для привалов, двадцать шелковых подушечек в тон, для комфорта во время отдыха и пушистый толстый ковер, чтобы устилать им пол в том самом шатре.
Серебряный сервиз, походный ларец с местным аналогом био-туалета и фарфоровую походную ванну с золотыми ножками…
Вот где-то на ларце с туалетом мое терпение лопнуло.
Во первых, все это просто не помещалось в дорожный сундук. Хотя, Брунгильда героически молчала и прыгала своей откормленной филейной частью на крышке, но на бальном платье с пятьюдесятью юбками сундук кончился. И ничто не могло впихнуть в него ванну и шатер- ни полный холодного превосходства взгляд Королевы, ни лишние килограммы фрейлины.
А во-вторых, я просто психанула. То, что предполагалось, как тайный марш-бросок в погоне за уехавшими принцами, на глазах превращалось в нечто, более всего напоминающее исход евреев из Палестины. Это обещало быть зрелищно, масштабно и затянуто, по причине длины каравана, уходящего в закат. А кроме как на верблюдах все преподнесенное щедрой Королевой и классифицированное ею же как «совершенно необходимое в пути для приличной девушки» вывезти возможным уже не представлялось.
В общем я, скрипя зубами, трепетно поблагодарила добрую мамочку, взашей выставила постоянно приседающих в реверансах фрейлин, откопала под грудой вещей Брунгильду и, вынув у нее изо рта шелковый чулок, категорично дала команду «выезжаем».
Дальше все по классике- ночь, улица, фонарь, портальщик.
Хрустальная слеза, дрожащая на длинных ресницах Королевы, взмах шелкового платочка, мат мага нам в спину и…черный мрак дремучего леса!
Вот уж не могу вам так с ходу сказать, почему вместо утоптанной поляны у подножия Черных Гор мы с Брунгильдой выпали в непролазной чаще окружающего леса. То ли все- таки Дева была в Козероге, то ли будить в три часа ночи магов-портальщиков плохая примета, но сбой настроек был на лицо, так сказать. Пресловутые Черные Горы мы увидели только на рассвете и то на горизонте. А пока что, выдав сразу весь запас матерного, который только имелся в моем запасе, я могла только прыгать вокруг неукротимо сжимающегося пузыря портала и пугать диких зверей истеричным визгом: