- Не сюда! Ты вообще смотришь, куда кого отправляешь-то?! Эй! А ну открой пузырь обратно! Мне надо в горы!
Но пузырь издал предсказуемый «Чпок» и лопнул. Фрейлина смачно сплюнула и сняла с себя упавший сверху сундук. Поймав ее недобрый взгляд убежал в кусты, поджав облезлый хвост, нечаяно обнаруживший нас волк.
А я просто и окончательно впала в ярость:
- Ну хорошо- дробя в крошку коренные прошипела я- Я запомню. Я весь ваш долбаный мир запомню. Со всеми вашими драконами, трехголовыми жабами и портальщиками… И так вам всем потом забыть не дам, как сильно я вас всех помню…Пойдем!- бросила я не менее насупленной фрейлине и, пнув ближайший мухомор, напролом ломанулась в кусты.
И Брунгильда, поглубже запихнув в необъятное декольте кучу холщовых мешочков и столько же стеклянных флакончиков, постоянно бубня и поминая оранжевого уродца, пошла за мной, таща по сырой земле тяжелый сундук с моими платьями.
Итак, ночь снова плавно переходила в пасмурное утро, опять явив нашим взглядам черные тени не менее Черных Гор. Настроение наше было тоже черным. Черным был и подол моего платья и юмор уставшей фрейлины. Впрочем, последний мало кто мог оценить. Вот, например, несчастный неведомый мутант с телом оленя пуду и мордой кабана, ростом чуть выше колена и с плотоядной ухмылкой во всю пасть, который не понял тонкого намека в виде брошенной в него коряги, теперь точно не смеялся. Сперва он на веревочке тащился по земле, оставляя за собой борозду в отсыревшей палой хвое. Но быстро понял, что это не выход. Спинка обдиралась о камни и корни, связанные ножки цеплялись за ветки и те лезли ему в несчастные глазки. Поэтому, после очередного привала он уже очень грустно шел за нами на этой же веревочке, с намертво замотанной пастью и обломанными бивнями. А вот теперь грустно лежал в сторонке, ожидая, пока прогорят угли, чтобы запечься на костре. Мутанта, с моей легкой руки, звали Васькой. И мы почти успели к нему привязаться.
А, другой стороны, нечего было нас пугать. Выпрыгнул он из кустов, видите-ли. Пытался напасть на несчастную ранимую Брунгильду. И, возможно, съесть! Грустно. И не дальновидно. У вышеупомянутой женщины вообще неделя не задалась. Да и вся жизнь не сахарком была присыпана, кстати. Оно, само собой, сильно сказалось на ее характере. Рука у нее была тяжелая, глаз меткий и хват крепкий. И нам очень кушать уже хотелось.
К слову, по лесу мы бродили второй день. И у нас вот вообще уже не было уверенности в завтрашнем дне. Действительно, каким оно будет-завтрашнее дно? Наверное, не лучше сегодняшнего.
В общем, Брунгильда все чаще останавливала на мне задумчивый и плотоядный взгляд, глотая вязкую слюну и тихо отказываясь от предлагаемого мною горького корешка. А я как раз присмотрела увесистую дубинку и спрятала ее под подолом, чтобы в ее объятиях провести совместный душевный вечерок у костра, под напряженным взглядом оголодавшей фрейлины, когда на поляну выскочил он- Васька. Толстый, злой и явно съедобный.
Мы с Брунгильдой переглянулись. Я вынула из-за спины заныканную дубину, заслужив уважительно-удивленный взгляд женщины. Фрейлина взвесила в руке тяжелый камень (кстати, зачем он ей нужен был в кармане-то?). Васька, внезапно, застыл, явно что-то заподозрив. Но было поздно. Бросок, поворот, удар…
- Съедим потом- сухо озвучила фрейлина приговор- Когда совсем голодно станет.
Аппетитный хищник заскулил и послал мне взгляд, полный влажной скорби. Это было так мило, что я шмыгнула носом:
- А мне уже голодно- сглотнула я- Совсем!
Обескураженный зверь перевел вопросительный взгляд на Брунгильду и столкнулся с полным безразличия лицом:
- Ну, что уж тут поделаешь. Бывает- философски пожала плечами женщина, дергая за собой сундук, к ручке которого был привязан наш еще потенциальный, на тот момент, ужин.
Мда. Никто не поддержит тебя в трудную минуту, как…никто.
И мы молча побрели дальше.
Собственно, ситуация была из ряда вон неприятная. Нет, цель поездки мы видели на горизонте, как минимум весь световой день. Только вот цель была совсем не близкой и как до нее добраться, без возможности стать Драконом, ну, или просто, хотя бы выкинуть сундук с платьями- я не представляла. А сундук фрейлина оберегала, как родное чадо. Даже простой намек на то, что он немного лишний в нашем интимном променаде, вызывал у нее недобрую улыбку. В общем, я решила, что если сундук ей так дорог, то чего я буду мешать человеку тащить его за собой? На том и порешили. И теперь шли по лесу втроем- я, Брунгильда и сундук. Потом вот еще Васька с нами шел. Пока не сдох.