Меня затошнило, пока я смотрела, как ведьма творит столь тёмное и сложное заклинание. В голове вспыхнуло воспоминание о давнем эпизоде, когда мы со Спаркл проскользнули в подвал. Я проглотила это воспоминание, закрыв свой разум от его темноты. Потом прикрыла рот рукавом рубашки, пытаясь не вдыхать запах сгоревшей саламандры.
— Обожаю эту часть с фиолетовым дымом! — прокричала ведьма. — Надеюсь, ты смотришь, Камелия. Когда-нибудь я научу тебя всему этому.
— Ни за что, — ответила я, подумав обо всех животных, которые должны были умереть, чтобы заклинание Сармин сработало. — Я бы ни при каких обстоятельствах не стала вызывать демона. Ты не сможешь сделать из меня ведьму. Не сможешь заставить меня быть похожей на тебя.
Восторг ведьмы постепенно улетучивался, а её поза становилась все напряжённее.
— Зелье готово, — не глядя на меня, коротко сказала она. — Теперь заклинание.
— Только не хватает свиного уха, правда? — спросила я. Мой голос совсем чуть-чуть дрожал.
— Что?
— Не хватает свиного уха. Я не принесла тебе свиное ухо. Так что ты не сможешь вызвать демона, потому что не хватает одного ингредиента.
Ведьма захохотала от всей души, оранжево-розоватые оборки весело подпрыгивали на её блузке. Она успокоилась с большим трудом.
— Я не должна была смеяться, это слишком посредственно, чтобы быть смешным, — сказала она. Потом вытерла глаза кружевом и пояснила: — Свиное ухо для Вулфи, чтобы он его жевал. Тогда он перестанет жевать мои замечательные туфли.
Игрушка для собаки. Вонючая игрушка для собаки.
— А ревень?
Она покачала головой.
— Сгущение, затачивание, гравировка, Камелия. Ты утверждаешь, что так хорошо учишься в той школе. Разве они не обучают вас критическому мышлению? Ревень просто отвлекающий манёвр.
Это был он. Это был мой последний шанс, и ведьма начала своё заклинание.
— А-беела А-беелу, абЕЕлу, абЕЕлу... — повторяла она.
В пентаграмме появился синий дым. Он соединился с меловой пылью, поднялся вверх и заполнил невидимую пятиугольную колонну плотным синим газом.
Воздух наполнился запахом серы и лепестков роз. Становилось всё жарче, и моя сырая рубашка прилипла к телу. Я ужасно вспотела, хотя ведьма осталась сухой, как пыль, а её серебристые волосы были, как всегда, идеально уложены.
— Всё так, как и должно быть?
— Процесс идёт отлично, — прокричала ведьма. — А теперь смотри сюда.
Она махнула палочкой в сторону пентаграммы, где появилась призма из стекла, окружающая пентаграмму и синий газ. Ещё один взмах, и синий газ рванул вверх, как будто огромный пылесос всасывал его в потолок.
Когда газ рассеялся, мы увидели демона.
4. Парень-музыкант
Демон был около трёх метров высотой. Его оранжевые рога завивались над щёткой густых рыжих волос. Нет, подождите. Зелёные рога завивались над щёткой густых синих волос. Его кожа была жёлтой, потом она стала бирюзовой, а потом — нежно-голубой. Его размер и форма оставались неизменны, в отличие от окраски. Он был похож на живую радугу.
— Элементаль Эстахот, Демон четвёртого уровня, второй граф Кинетической энергии, ты подтверждаешь, что это твоё точное и полное имя? — задала ведьма вопрос звучным голосом.
— Подтверждаю, — ответил демон, и его голос был похож на раскат грома.
— Тогда я предлагаю соглашение, которое позволит тебе провести немного времени на Земле. Во-первых, мне нужна сотня пикси[10] в средней школе Хэл Хэдли в эту пятницу, живых или мёртвых. Во-вторых, мне нужно именно то, что вызывает это заклинание, я цитирую, «надежды и мечты пяти». В-третьих...
И напряжённая тишина.
Затем Сармин продолжила:
— Ты, несомненно, знаком с воздушным элементалем, известным как феникс, хотя и проживаешь в расплавленном ядре Земли. Так как феникс предпочитает жить на горных вершинах, люди пока не истребили их так же, как драконов. Тем не менее, сейчас они живут в таких местах, где мы не можем до них добраться. Ведьмы давали им имена и вели учёт на протяжении веков, отслеживая их вековые циклы. В районе этого города жили очень немногие.
— Да, я знаком с фениксом, — ответил Эстахот. — Неужели ты полагаешь, что ты первая ведьма, которая меня вызвала? У меня хватает опыта в этом деле.
Демон искоса посмотрел на нас, и, несмотря на опасность ситуации, выражением своего лица он напомнил Элвиса Пресли.