— Ты знаешь, что он играет в группе?
— Ого!
— Вообще-то, он должен сольно исполнять те песни, которые сам же и пишет, но никак не может перебороть страх сцены. Он действительно очень милый. И добрый. И у него прекрасный бархатный голос...
— Мы могли бы помочь ему побороть его страх, — предложила Джена. — Я знала, что линии наших жизней связаны и как-нибудь пересекутся. Я поняла это ещё в тот момент, как только увидела его.
— И я, — пробормотала я.
— Никаких загадочных высказываний, — твёрдо сказала Джена. — Иначе…
— На нашей галактической скакалке образуется узелок. Я знаю. И на самом деле я нужна тебе не из-за Спаркл, не так ли?
Джена вдруг остановилась.
— О, разве это не он? Что же случилось?
Высокий парень с усталым лицом пробирался через толпы учеников, появляющихся из парадной двери.
Очень странно, но как только я увидела его, мне показалось, что волосы у него совершенно чёрные.
Но, должно быть, всё дело в падающей тени и снующих туда-сюда учениках с рюкзаками, потому что, когда он поднял глаза и увидел нас, то снова был собой, обычным светловолосым парнем-музыкантом. Только очень, очень уставшим.
Лицо Девона прояснилось при виде меня.
— Кэм, — позвал он, а затем остановился.
Он сморгнул и покачнулся, словно слишком устал, чтобы сказать что-то ещё.
Его джинсы были грязными, а рукав на футболке порван. Он нёс картонную коробку, такую же грязную, с кусочками стеблей травы, прилипшей к грязи. На крышке лежало что-то продолговатое, похожее на раздавленного таракана.
— Что с тобой случилось? — спросила я.
Вместо ответа он немного приподнял крышку коробки. Я заглянула внутрь и в свете, который поступал через прорезанные в крышке дырочки для воздуха, увидела подпрыгивающую массу. На мгновение я подумала, что это лягушки, но потом разглядела у маленьких зелёных крошек крылья. В поле зрения то и дело попадали блестящие зелёные крылышки, похожие на брюшки светлячков.
Пикси.
— Ничего себе, — выдохнула я. — Сотня?
— Сотня, — подтвердил Девон.
— Сотня...? — повторила Джена.
— Лягушек, — соврала я. — Сотня лягушек.
Девон кивнул Джене и протянул грязные пальцы.
— Девон, — представился он. — Новенький.
— Приятно, но не очень-то понятно, — сказала она. — Джена. Мы вместе ходим на уроки по алгебре и истории Америки, так что кое-что о тебе я уже знаю, но самый главный вопрос: зачем тебе коробка с лягушками?
— Научный проект, — сообразила я.
Джена задумалась.
— Сейчас ни в одном из классов по естествознанию нет проектов.
— Дополнительное задание? — предложил Девон.
— Продолжает проект из старой школы, — тут же подхватила я.
Джена покачала головой, глядя на нас, и поджала губы, словно не поверила ни единому слову. Она указала на меня пальцем.
— Тридцать секунд, — сказала она, а затем схватила за воротник проходившего мимо парня с ирокезом, чтобы узнать последние новости из мира панков.
Девон робко улыбнулся мне.
— Как твои дела, гм, с сам знаешь кем? — спросила я.
— Я пытался уснуть прошлой ночью, но он потащил меня к ручью за моим домом, — ответил он. — Там мы поймали четырёх пик… ой, лягушек. Затем пошли вниз по ручью, туда, где он впадает в канализационную трубу. Ещё две лягушки в коллекторе. Затем он зашагал моими ногами дальше, пока мы не нашли то место, где ручей снова выходит на поверхность. Ну, где-то метров восемьсот. Ещё три лягушки. Ручей всё расширялся, пока не впал в озеро. На берегу озера стоят огромные дома с датчиками движения, которые срабатывали, если я, преследуя лягушек, подходил слишком близко. Но это было уже после полуночи...
— Да уж, — посочувствовала я.
— Я только что нашёл сотый номер в дренажной трубе примерно в пяти километрах отсюда, — продолжил Девон. — А после и автобусную остановку, но водитель не пустил меня внутрь с коробкой пик… лягушек. Я совсем не жалуюсь.
Он зевнул.
— Я просто умираю от усталости.
— А что он сейчас делает? — спросила я. — Ну, ты понял. Он.
— Уснул, — тихо ответил Девон. — А теперь мне нужно выяснить, как сохранить этих лягушек. Мне пришлось постараться, чтобы прорезать дырочки для воздуха и поставить внутрь миску с водой. Его рефлексы лучше, чем у меня, поэтому я попытался сделать так, чтобы он наловил для них мух. Я даже не знаю, едят ли они мух.
Я кивнула.
— Они едят мух, пауков и росу, в которой ещё отражается заря.
— Сначала я не мог их видеть, пока он не протёр мне глаза своими пальцами, — продолжил Девон. — Моими пальцами. Неважно. Теперь у меня такое чувство, что в глазах полно вазелина.