Я постаралась переключиться с этого воспоминания, полностью подавив его. Я всегда старалась не думать о том дне и не собиралась возвращаться к нему сейчас. Сейчас нужно остановить Девона.
Только я его упустила.
Ч ё рт.
Как мне его найти? Он может быть где угодно, а странность, которая произошла со Спаркл, совсем выбила меня из колеи. Разве ведьма накладывала на меня какие-нибудь заклинания, которые бы срабатывали без моего ведома? Или моя тесная связь с элементалями послужила причиной сильной магии, если это вообще возможно?
Ведьма говорила, что манекен, на протяжении десяти лет ежедневно питаемый молоком дракона, приобрёл определённые свойства. Может быть, прикосновения к элементалю в нашем гараже день за днём точно так же оставили на мне свой след. Как долгое облучение радиацией.
Несмотря на всю мою любовь к Мунфайер, меня передёрнуло от этой мысли. Неудивительно, что Спаркл обезумела.
Я не совсем осознавала, куда направляюсь, пока не очутилась в театральном крыле. В одном конце вестибюля была дверь в актовый зал, с другой располагался театральный класс. Эта дверь была приоткрыта, и до меня долетел смех Джены. Её театральный урок был шестым по счету, и после него она часто тусовалась с остальными учениками из класса, ставя те импровизации, смысла которых я никак не могла понять.
Если бы я зашла, то смогла бы поделиться с ней моими проблемами. Чего ей всегда хотелось.
Но тогда она узнает обо всех моих проблемах.
И они станут общими.
Ч ё рт.
Дверь в класс приоткрылась, и в ней мелькнуло что-то жёлто-чёрное. Не раздумывая, я нырнула в актовый зал и замерла, тяжело дыша. Я закрыла глаза и вздохнула. Со мной определённо что-то не так. Каково это, прятаться от своей лучшей подруги?
Пока размышляла о том, какое сочетание отвратительных ингредиентов наполняет мою душу, я услышала тихий стук, доносящийся сверху. Подняв глаза, увидела, что в глубине балкона в костюмерной горит свет.
Я была в зале всего пару раз, чтобы посмотреть на выступление Джены. Так что мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где за кулисами находится лестница на балкон. Я наткнулась на груду пустых банок из-под краски, которые с грохотом разлетелись по тёмному полу сцены. Сомнительный из меня шпион.
К тому моменту, как я добралась до костюмерной, наступила тишина. Я заглядывала налево и направо вдоль переполненных вешалок в комнате, но там никого не было. Мне и в голову не приходило, насколько жутко выглядят костюмерные, когда ты там совершенно одна.
Я отодвигала в сторону ряды ярких синтетических платьев из шестидесятых и атласных женственных из восьмидесятых, каждую минуту думая о том, как парень с демоном внутри внезапно найдётся за каким-нибудь розовым цветастым платьем. Платье... платье... платье... демон, не так ли?
Но ничего.
Я упустила Девона, и демон внутри него собирался где-то что-то сделать с той сотней пикси. И мне было не по себе из-за того, что могло случиться.
Я уже собралась уходить, когда лёгкий ветерок на моей радужной футболке заставил меня поднять глаза.
В открытый люк заглядывало синее небо октября.
— У учеников театрального класса есть доступ на крышу, — тихо сказала я. — Неудивительно.
И полезла по увешанной шарфами и ожерельями лестнице, приставленной к задней стене, а затем выбралась на хлипкую крышу, с которой открывалась панорама города. Он казался непривычно маленьким: запутанные зелёные дворы пересекали серые цементные здания и тёмно-серые улицы, сбегающие вниз по склону туда, где живу я с сумасшедшей ведьмой.
Но я недолго наслаждалась пейзажем.
Потому что на краю крыши, широко раскинув руки, стоял Девон.
— Чёрт, — прошептала я, как молитву, и спешно направилась к краю, стараясь производить как можно меньше шума.
Схватив Девона за пальто, дёрнула его сначала в сторону, а потом на себя.
Девон упал вместе со мной, и на мгновение мы запутались. Потом он встал и словно стряхнул меня. Пальцы парня дрожали, когда он схватился за рюкзак с пикси, опираясь на него, словно его тошнило.
— Ты в порядке? — спросила я.
Он выпрямился. Приподнял бровь, и на мгновение мне показалось, что он меня снова разыграет. Солжёт и скажет, что он старый добрый Девон, а затем посмотрит на мою майку.
Но он стоял, пошатываясь. Его плечи резко поднялись, словно он пытался удержать равновесие или выйти откуда-то. Чёрный цвет постепенно исчезал из его волос, а когда парень ещё сильнее склонился над рюкзаком, с его губ стоном слетело одно слово: