— Она любит быть с тобой, особенно, когда ты понимаешь её картинки. Но…
— Что?
— Она скучает по своим друзьям. Грустит, потому что не знает, живы ли они. И думает о них каждый день. — Джена помолчала. — Каждый раз, когда она показывает «их», кажется, она показывает только драконов-женщин.
— Очевидно, драконы мужского пола были просто отвратительны, — предположила я. — И более заметны. Мы уверены, что они все мертвы. Элементали не умирают от старости, но на них можно начать охоту и убить.
— Она не знает, как позвать их. Её… что-то вроде радара… работает только на маленьком расстоянии. Далеко отсюда могут жить её сёстры-драконы, а она даже не знает об этом. Она не может… усилить свой сигнал и отправить зов ещё дальше.
— Дай мне послушать, — попросила я и села рядом с Дженой. Я увидела картинки, которые были мне знакомы. Виды окрестностей глазами дракона, летящего высоко в небе — парящая Мунфайер ищет кого-то, похожего на неё. Но, как обычно, картинки теряли яркость и мерцали для меня, в то время как Джена, казалось, чувствовала себя как рыба в воде.
— Раз за разом, она теряла связь со своими подругами, — рассказывала Джена. Теперь она говорила всё более длинными предложениями, по мере того, как привыкала к манере общения дракона. — Всё больше людей селились здесь. Большинство из них не могли её видеть, но у некоторых людей получалось. Конечно же, у ведьм. А ещё у других людей. Они охотились на неё. Это продолжалось в течение долгого времени. Однажды ночью, истощённая долгим преследованием, она попала прямо в шторм. Её крыло запуталось в линии электропередач и сломалось. Она послала сигнал бедствия, и именно тогда ей повстречалась Сармин. Ведьма предложила ей безопасное место для проживания в обмен на её молоко и сброшенную чешую.
Я видела эту картинку кристально ясно: молодая Сармин, почти такого же возраста, как и я, в футболке и с хвостиком на голове. Ещё один дом, который был мне незнаком. Мужчина сгребает листья во дворе, пока улыбающаяся Сармин красит другой гараж в знакомые оттенки небесно-голубого.
— Иногда ей хочется уйти, но она переживает, что её опять начнут преследовать мужчины с оружием. Поэтому она остаётся. Потому что, в любом случае, что ей искать снаружи?
— Бедная Мунфайер, — проговорила я, перебирая волоски на щётке, — застряла здесь, в гараже. Впереди её ничего не ждёт, только ещё два века поставлять своё молоко ведьме, пока та не сыграет в ящик. У меня даже не получилось привести демона, чтобы он осмотрел её лёгкие.
— Неизвестность — вот что хуже всего, — пробормотала Джена.
Слёзы брызнули в стеклянные банки, развешанные возле морды дракона.
— Слушай, вот было бы здорово, если бы я была ведьмой, — неожиданно для себя сказала я. — Тогда я могла бы применять удивительные заклинания, например, помочь дракону найти своих подруг. Помогать творить добро в этом мире. Как Альфонсо, но без взлома и проникновения. Вот что я бы хотела сделать.
— Я не понимаю, что тебе мешает? — спросила Джена. — Конечно, если бы ты была ведьмой. Или если бы заклинания мог накладывать любой. Тогда бы ты тоже могла колдовать.
Если бы я могла колдовать. Эта мысль пронеслась странной дрожью по моей спине, и впервые с тех пор, как мне было пять, это была не дрожь ужаса. Что если я смогу совершать добрые дела при помощи колдовства? Колдовать, чтобы помогать людям, помогать животным? Что если я смогу творить вещи, абсолютно противоположные тем, что творит Сармин?
Но нет, настоящие ведьмы занимаются совсем не этим. Я видела подобное достаточно часто. Если ты ведьма, то уже одно это меняет тебя так, словно внутри тебя сидит демон. Сила поглощает твою душу.
— Ты видела шутку Сармин с тыквенным кустом? — спросила я. — Вот какие настоящие ведьмы. Тщеславные параноидальные монстры, готовые наказать тебя, как только ты попадаешь в поле их зрения.
Девон просто умирает с этой ужасной сущностью у него внутри, и я ничего не могу с этим поделать, как любой обычный человек. Кажется, нет никакой разницы, буду ли я помогать ему с выполнением его заданий или наоборот, мешать ему. Чёрт, да я вообще ничего не могу сделать, чтобы спасти душу Девона от пожирания.
Я стукнула по полу щёткой.
— Отстой.
Джена погладила шкуру дракона и задумалась.
— Ты сказала, что, когда колдовство пошло не так, ведьма попыталась затолкать демона обратно в пентаграмму, заманив его тем самым в ловушку. А ты можешь как-нибудь заманить демона в пентаграмму?
Я поднялась.
— А это неплохая идея! Я заманю его в пентаграмму, которая будет сдерживать их обоих. Но что потом?