Её деревянные хиппи-ожерелья умиротворяюще защёлкали, когда она наклонилась, чтобы пробить мои покупки. Этот звук был таким домашним.
— Покой нам только снится, — пошутила я.
Селеста внимательно смотрела на экран, пока сканировала штрих-коды моих покупок.
— Полагаю, всё постоянно меняется, — сказала она безо всякого умысла. — Знаешь, когда Альфонсо учился в школе Хэл Хэдли, обеденный перерыв был целых полчаса.
— Да? — удивилась я.
Понятия не имею, к чему она это сказала.
— Ну, ты же знаешь моего мальчика. Он всегда был активистом, всегда решал чьи-то проблемы. В то время в столовой не было вегетарианского варианта меню, только жалкий выбор салатов, приготовленных из увядшей зелени и сырых овощей. Можешь себе представить? — Она покачала головой, а её седеющие локоны запрыгали в такт кивкам.
— Нет, — ответила я. — Теперь у них есть насколько вариантов блюд. Каждый день.
— Это всё благодаря Альфонсо, — с гордостью сказала Селеста. — У него было мало свободного времени, потому что каждый день после школы он помогал мне около полутора часов, а потом делал домашнее задание. Так что ему приходилось совмещать занятия в школе и помощь маме, совсем как тебе. Но каждый божий день он урезал часть времени от своего обеденного перерыва, чтобы поработать над этим вопросом. Он проводил исследования, что предлагают в меню другие школьные столовые по всей стране. Опрашивал школьников. Создал свой блог. Он подружился с работниками столовой и заручился их поддержкой. Это была именно его идея. Это было то, что так увлекло его, то, на что он тратил всё своё свободное время.
— Здорово, — сказала я. Я не понимала, к чему она клонила, но мне нравилось слушать истории про её семью. — Передавайте привет Альфонсо.
Селеста вручила мне мой пакет с покупками.
— Надеюсь, твоя тётя ценит всё, что ты для неё делаешь, — сказала она.
* * *
Я чудом не опоздала на урок истории Америки. На ещё один увлекательнейший фильм. Отключившись от окружающего мира, я попыталась разгадать, что же пыталась сказать мне Селеста своей историей про Альфонсо. Что она его очень ценит? Что позволяет ему жить собственной жизнью? Конечно же, она постоянно думала о нём, даже если они были в ссоре.
Знаю, она ненавидела опасные приёмы, которыми он пользовался вместе со своими друзьями. Её приводила в ужас мысль, что Альфонсо могут причинить вред. Но в то же время она гордилась им, гордилась тем, что он твёрдо отстаивал свои убеждения. Должно быть, нелегко быть мамой в этих непонятных случаях, когда ничего не может быть только чёрным или только белым, и никто не бывает на сто процентов прав или на сто процентов неправ.
Не знаю. Было ужасно трудно сосредоточиться на чём-нибудь без обеда. Я так проголодалась, что всерьёз подумывала о том, чтобы съесть ингредиенты для заклинаний.
К уроку физкультуры я была уже так голодна, что съела маленькую упаковку раздавленного печенья из самолёта, которую нашла на дне рюкзака. Я натянула спортивную форму и рванула в зал, чтобы проверить, успела ли зомби Риз на физкультуру.
Риз присутствовала на уроке, но немного косила глазами. Мы бегали, поэтому даже зомби Риз могла поддерживать медленный бег трусцой вокруг поля, рассказывая всем своим подругам о том, что «он поцеловал меня».
Они были на грани истерики.
Полагаю, я была неправа, когда решила, что люди заметят перемены.
Какое-то время Риз трусила рядом со мной в счастливом косоглазом молчании. Я была готова разорвать её на кусочки сегодня утром, но невозможно злиться на блаженного зомби. По крайней мере, её увлёк демон из панк-группы, а не сотрясающий тазом демон.
— Тааак, как идёт подготовка вечеринки? — спросила я, задыхаясь от бега. — У Комитета по организации танцевального вечера всё под контролем?
— Не знаю, — обронила Риз.
— По-прежнему будет играть группа «Голубая волна»? — поинтересовалась я.
— Это группа Девона, — сказала она.
— Знаю, — ответила я. Трудно говорить с зомби. — Чего ты хочешь от жизни?
— Поцеловать Девона, — ответила Риз.
Это прозвучало как надежда и мечта, хоть и довольно тупая.
— А помнишь, чего ты хотела раньше? — спросила я.
Риз посмотрела на небо и споткнулась.
— Хм, — задумалась она. — Стать воспитателем в детском саду?
— А теперь?
— Поцеловать Девона, — твёрдо сказала она.
— Слышала уже, — буркнула я.
— Тоже хочешь поцеловать Девона?
— Слушай, а ты думала об этом? — спросила я. — Может, то, чего по твоему мнению тебе хочется, совсем не то, чего тебе хочется на самом деле. Может быть, то, чего тебе хочется, на самом деле нашёптывает тебе кто-то другой. И то, чего тебе действительно хочется, спрятано так глубоко, что очень сложно это понять. Ты можешь почти забыть, чего же тебе хочется на самом деле, потому что потребности и желания других людей наслоились на твои собственные.