Рука, словно чужая, выдернула клинок из камня и взлетела вверх, указывая остриём в ночное небо, полное звёзд. Еще пару секунд ничего не происходило, а потом... Время сместилось, сжалось в гигантскую пружину и замерло. Застыл воздух, свет, звуки, окаменели мечущиеся лепестки огня в магическом круге. Остался только он и его "гость", которому столь неосмотрительно было позволено оказаться здесь, не покидая иного мира.
Потом Дэн уже не понимал, что делает его тело. Он парил на полшага позади него, выбитый из родного вместилища чужаком, едва уместившегося в "тесную одёжку", а тот смотрел позаимствованными глазами на двоих, стоящих по другую сторону огненного кольца, сдерживающего эрсов. Смотрел так, словно хотел взглядом заставить их сделать именно то, что надо ему... Первый - высокий и плечистый - освещённый золотыми бликами, словно уловив направленный на него взгляд, нерешительно опустил тонкое устройство, смутно напоминающее копьё, и прислушался. В следующий миг он уже стоял возле второго - стройного, суховатого и седого, держащего в ладони стык двух "рукавов" пламенной реки, образующей петлю вокруг портала. Тот едва повернул голову и что-то коротко спросил, выслушал ответ, и Дэн успел увидеть изумление на его лице. За доли секунды оба они, как подкошенные, не сговариваясь, рухнули в снег. Сверху на их ткнувшиеся лбами в землю головы полетели обрывки мгновенно лопнувшей огненной преграды, осыпая их золотыми брызгами, но эрсы этого даже не заметили. Они смотрели лишь на свою цель, а цель открыто стояла на каменном возвышении, не боясь ничего, с высоко поднятой над головой серебряной дагой. Клинок мелко дрожал, под самый верх наполненный чем-то невозможным... Ещё миг - и у кого-нибудь из атакующих дрогнет рука, нажав на спуск...
Губы едва шевельнулись, что-то произнося - Фримен не сумел уловить ни единого знакомого слова, какой-то сплошной набор свистящих звуков - и в ответ с кончика лезвия сорвалось нечто. Дэннис уловил лишь толчок воздуха, когда волна дискового поля мгновенно расширилась с точки до круга в сотню шагов, попутно вырывая из висящего на шее "Ночного костра" весь его запас энергии, с коротким шелестом пронеслась сквозь ряды эрсов, над головами вовремя упавших в примятый снег асгардцев, чиркнув по высоко задранным носу и корме брошенного поотдаль флиппа... Словно во сне, он увидел, как завёрнутые в спираль навершия едва земетно покачнулись, а потом стали падать, вращаясь в воздухе, срезанные, как бритвой. И это беззвучное падение приковало к себе оцепеневшего Фримена, вдруг понявшего: только что произошло невозможное. Он сам, своими руками, выпустил в мир демона смерти, собравшего щедрое подношение.
Пылающие остатки кольца, еще не успевшие рассыпаться, поглотили ударившую в них волну и с оглушительным, рвущим уши воем преобразовались в два огромных крыла, развернувшиеся в пустоте над поляной. Величественные, торжественные, невероятно красивые в своей идеальности. Ослепительный блеск покрывавших их "перьев" из языков пламени цвета старого золота чуть не лишили Дэна зрения - он едва успел зажмуриться. И всё равно сквозь плотно сжатые веки продолжал видеть, как эти полотнища охватили портал в почти нежные объятья, а потом опали, свившись в две тонкие плети. Он, сам не понимая, что делает, протянул вперёд руки в приглашающем жесте, и оба потока живого пламени влились в ладони, словно торопились вернуться домой. Горячая волна плеснула от пальцев до самых плеч - Дэн даже удивился, что огонь не жжется, но потом вспомнил, что точно таким же огнём был охвачен год назад, когда получил свой дар. Пальцы ощущали упругую материю, послушно вливающуюся через них куда-то в пространство, как поток воды.
"Огонь... Локи? Я же не умею..."
"Не ты. Это делаю я".
Это случилось настолько быстро, что повлиять на происходящее не было никакой возможности. Несколько вдохов - вот и всё, что он успел, а потом наступила оглушительная тишина. Та крошечная часть, которая всё ещё цеплялась за ставшее вдруг чужим тело, едва вмещающее чуждую сущность, оказалась в пустоте и одиночестве.
В первую секунду Фримен подумал, что ослеп, но потом сообразил, что просто погас свет от магического пламени, а вокруг царит ночь, милосердно скрывшая от него то, что осталось от отряда эрсов. Он стоял в полном одиночестве посередине плиты, отмечающей портал, судорожно сжимая в руке дагу, и никак не мог понять, почему так тихо. Вот только что все шипело, свистело и гудело, плыло в глазах и звенело в затылке, и вдруг - пустота. Звенящая, переливающаяся из прошлого в будущее пустота...
Время дрогнуло, оживая, рывком сбрасывая оцепенение, и продолжило свой ход.
"Локи?"
Ответа он так и не дождался. Повелитель огня покинул того, кто позволил ему стать на несколько кратких мгновений оболочкой для иной сущности. Всего лишь на несколько секунд, но они показались Дэну вечностью. Яркой, ослепительной вечностью.
"Локи..."
Тишина.
Дэн медленно опустил руки, ощущая себя совершенно опустошённым, как кувшин, в котором только что было игристое, пенящееся вино - и вот его нет.
Мир постепенно стал обретать реальность. Сначала показались края плиты, потом смутные тени, которые начали превращаться в какие-то расплывчатые фигуры. Двое поднялись из снега за чертой, где остановилось смертельное поле, освобождённое дагой. Третий стоял во флиппе, оставшемся без носового и кормового украшений, ошеломлённо глядя перед собой. А на самой границе поляны, где и случилась эта короткая схватка, едва различимые в ночи, виднелись тени - множество безмолвных фигур, так и не решившихся вступить в сражение. Или благоразумно решивших не мешать тому, кто за них сделал всю работу. Или просто опоздавших... Услышавшие призыв всё-таки собрались к последнему акту трагедии и теперь в глухой тишине смотрели на то, что осталось от армии эрсов, и на того, кто стоял в центре портала, покачиваясь от потери сил.
- Катрэй?
- Иду, - серое пятно флиппа медленно тронулось с места и осторожно притормозило рядом с Фрименом. Рулевой был слегка бледен, но натянуто улыбался, старательно скрывая свои настоящие чувства. Впрочем, он всегда это делал, когда знал, что на него смотрят чужие глаза. - Вот это погром ты устроил...
- Что ты имеешь в виду? - Дэннису было слегка не по себе от того содеянного, что смогло вышибить из равновесия даже привычного Каэрни. Руки, ставшие послушным инструментом чужой воли, до сих пор слегка подрагивали, всё ещё не полностью подчиняясь мозгу, обожжённые нервные окончания буквально скулили и стонали от боли, желудок протестовал гораздо решительнее, то и дело напоминая о себе подкатывающей к горлу дурнотой.
- Ты одним взмахом положил всех эрсов.
- Я? Нет... - у него всё еще звенело в голове, мешая вникнуть в суть произошедшего, но глаза уже опасливо обшаривали заваленную чёрными телами поляну. Ночь милосердно скрывала истинную картину, но воображение живо дорисовало её во всех красках. Дэна аж передёрнуло от возможных версий... Он чувствовал пустоту в голове, заполнившуюся то ли вязким желе, то ли хаотически мечущимися мыслями, которые никак не хотели становиться понятными.
- С каких пор ты владешь техникой самого повелителя магии? - а это спросил уже не Катрэй, кто-то ещё. Голос был глуховат и властен, но звучал доброжелательно и был смутно-знакомым, поэтому герой вечеринки инстинктивно потянулся к его владельцу, словно тот мог что-нибудь исправить в произошедшем или хотя бы объяснить.
- Какой ещё техникой?
- Ты смог взять огонь.
Фримен сразу не понял, кому принадлежали эти бархатные интонации, за которыми чувствовалась уверенность и сила. Лишь когда высокая тень сдвинулась с места, подойдя поближе, он рассмотрел лицо обладателя высокой, плечистой фигуры, а, рассмотрев, без раздумий склонился в почтительном поклоне.
- Великий Один.
Тот даже хмыкнул, раздражённо отмахнувшись:
- Тоже туда же! Как быстро вы все учитесь гнуть спину... Вот только не говори мне, что так принято выражать почтение, - сварливым тоном закончил он фразу. - Можешь думать, что хочешь, но твои действия сегодня оказались достойны большего уважения, чем мои. Не говоря уж о сомнительной застенчивости моих подданных, - правитель небрежно кивнул в сторону по-прежнему неподвижных теней на краю поляны. - По крайней мере, от гостей ты нас избавил без излишних нежностей и довольно эффективно. Подозреваю, что мой братец действительно наконец-то создал нечто удачное.