"Безопасность, - думал Тьерви, перепрыгивая взглядом с одного дерева на другое в поисках единственно верной приметы наличия портала. - Куда ни ткнись - безопасность. Великий просто помешан на желании как можно сильнее оградить Асгард от малейшего намёка на вторжение. Я его понимаю... Но мы и так не слишком богаты на друзей, чтобы совсем отваживать от себя гостей из других миров. Уже давно отгородились практически непреодолимой стеной ваны, а ведь когда-то мы хоть и не слишком любили друг друга, но вели дела, торговали, женились... Внуки внуков первых из их народа, поселившихся у нас, до сих пор живут здесь. Но знание способов влияния на мир, знакомых даже детям ванов, у них отсутствует - просто забыто, ведь оно осталось там, на родине. Альвы стали похожи на сонных рыб, больше беседуя на темы величия, чем планируя будущее. Они ж вечные, что им до пустяков! Если и находятся какие-то сумасшедшие, думающие иначе, так на них смотрят свысока... А ведь они единственные, кто обладает уникальными техниками владения телом, превращая его в удивительно послушный, идеально работающий механизм. Отгородись от них - и это потеряется. Даже мидгардцы, которых мы когда-то опекали, владеющие сотнями порталов, теперь не знают о своём богатстве. Ведь некому передать им знания и кристаллы: мы храним у себя артефакты, не делясь ни с кем... И вот дохранились..."
Рука механически надавила на рукоять руля, направляя флипп к земле. Прошуршали задетые ветки, посыпался с них снег, оставив позади лодочки тёмное пространство. Теперь любой желающий мог с первого взгляда определить, что безжизненность портала была нарушена чьим-то визитом. Тьерви помнил и об этом, но надеялся, что за время отсутствия Главного Хранителя никому не придёт в голову глянуть на мониторы, хоть инструкции Хранителей требовали постоянного контроля. Иногда неисполнительность подчинённых - такое благо!..
Он остановил лодочку возле заснеженного портала, осторожно перешагнул через борт, подобрав длинные полы одежды, и прошёл к центру, оставив после себя цепочку аккуратных следов. В середине каменной плиты Тьерви замялся, но потом всё же решился и извлёк из нагрудного кармашка овальный камешек красивого бордового цвета, в глубине которого рыбками плавали несколько звёздочек-искорок. Пальцы с сомнением поглаживали его ровные грани, пока Хранитель ещё раз перебирал в уме "за" и "против" своего поступка.
Вздохнув, Тьерви посмотрел куда-то вверх и уже совершенно твёрдым голосом произнёс первые слова формулы активации мембраны, боковым зрением отметив, как мгновенно растаял снег по кольцу вокруг его ног. В следующую секунду светящиеся струны, завиваясь по спирали, принялись ткать защитную оболочку над желающим пройти в соседний мир.
Не меняя тональности, старый Хранитель закончил первую, самую простую часть формулы. Еще не поздно было передумать и отказаться от затеи, но он лишь набрал в лёгкие воздух и продолжил. Выстроенный каркас налился синеватым сиянием, освещая белое пространство вокруг, переформировался, покрывшись сиреневыми лоскутами, и, вспыхнув в одно мгновение, с треском поглотил и Тьерви, и его сомнения.
Тишина снова воцарилась на сонной поляне.
А Хранитель тем временем открыл глаза и увидел вокруг себя буйную зелень. Он всегда закрывал их, когда приходилось лететь сквозь головокружительный коридор из света, переливающегося всеми цветами радуги. Так легче переносилось довольно неприятное перемещение, сопровождающееся выворачивающей желудок наизнанку круговертью и довольно ощутимым давлением на виски. Недоумение по поводу того, как по личному заказу Одина талантливые сказители романтично превратили эту пытку в красивую легенду для мидгардцев о радужном мосте, не покидало Тьерви. Он, конечно, сам принял немалое участие в изобретении этой сказки - Один советовался со своим специалистом, когда хотел - но было уж как-то слишком превращать вихрь фотонов, рождённых безумно изгибающими пространство полями, в сказку для детишек...
Альвхейм встретил его ароматом цветущей липы и пением птиц.
Тьерви облегчённо выдохнул, сбрасывая с себя тёплую накидку, и неспешно сошёл в густую траву. Осталось лишь дождаться...
- Хранитель?
Голос был недоумённо-радостный. Оглянувшись, асгардец обнаружил позади себя, по другую сторону портала, высокую и стройную фигуру. Мельком подумал, что редкий случай, когда именно этот Хранитель очутился возле порученного его вниманию объекта столь быстро. Обычно его приходилось ждать часами...
- Доброго дня тебе, Эксилитеми. Удача послала мне тебя как раз в тот момент, когда ты мне больше всего нужен.
Альв вежливо склонился перед гостем:
- Мои скромные возможности к твоим услугам.
- Ты ещё не знаешь, чего я у тебя попрошу! - он с улыбкой посмотрел в лицо покрытому ровным золотистым загаром, такого отличного от белокожих асгардцев жителю тёплого и солнечного мира. Надо же, насколько этот выглядящий мальчиком безмятежный Хранитель портала бесстрашен и самоуверен. Впрочем, в глазах всё равно теплится искра холодного рассчёта. Альвы есть альвы. Ни шагу без уверенности в собственной безопасности.
- Думаю, нечто важное, коли уж судьба привела самого Главного Хранителя ко мне. Чем я заслужил такую честь?
Гость окинул его с головы до ног внимательным взглядом, словно примеривался, что можно рассказать тому, кто считался - формально - подчинённым, но на самом деле жил как-то сам по себе, не слишком часто пересекаясь с руководством. Указаниям уделял минимум внимания, требования выполнял через раз. Зато был у него в друзьях тот, к кому просто настоятельно требовалось обратиться, пусть даже через посредника. Эки умел находить к нему подход и мог убедить в чем угодно. То есть пройти по такой тонкой ниточке, по которой личному помощнику правителя Асгарда пропасть между собой и другом да Улли не преодолеть. Тень Одина всегда стояла на пути: всё, что связано с ней, доверия не вызовет...
- Эки, - Тьерви позволил себе забыть церемонность и назвать собеседника так, как называли его только близкие друзья, -у меня очень мало времени.
- Может, заглянем в мой дом? Там удобнее говорить.
- Нет, - он вернулся на плиту и поднял накидку. - Говорю же: мне редкостно повезло, что ты очутился здесь именно тогда, когда надо! Встань рядом со мной.
- Тогда мы блокируем портал для входящих.
- Я именно этого и хочу. Никто не войдёт, если мы здесь, на камне. Но мне никого и не нужно, пока я буду говорить с тобой.
Да Улли послушно кивнул и легко взлетел на край площадки, вызвав болезненный укол зависти Тьерви, у которого время от времени принимались болеть старые кости, напоминая о давних событиях, когда пришлось немало помёрзнуть во время всеми забытой битвы с эрсами в их проклятом всеми богами холодном мире. Подойдя к Главному Хранителю, Эки остановился на подобающем расстоянии и приготовился слушать. Конечно, гость был не так знатен, как он, но уважение к старшему, да еще и к начальнику, удерживало альва от вольностей.
Тьерви сделал знак ещё приблизиться.
Это уже было нечто, из ряда вон выходящее. Тайны? Эксилитеми удивился, но шаг вперёд сделал. Теперь, когда они стояли почти лицом к лицу, прибывший очень тихо, но отчётливо произнёс:
- Ты забудешь о том, что я был здесь, как только я покину тебя, и о том, что именно я сказал тебе то, что ты сейчас услышишь. Возможно, мой поступок следует счесть предательством, но ещё хуже будет, если я промолчу.
Альв безмолвно поднял брови домиком. Вот уж чудо-то... Но Тьерви словно не заметил выражения его лица.
- Ты пойдёшь к своему другу, который сейчас занят исключительно личными переживаниями, и заставишь его помириться с Каэрни и девочкой из Мидгарда, которой тот своим поступком подарил право жить в Асгарде.
- К Локи?.. Если я при нём назову имя "Катрэй", то могу получить огнём в лицо.
- Не исключено, что может случиться и так. Но ты умеешь быть убедительным, когда захочешь. Они должны помириться.
Эки пожал плечом: