Когда надо, он умел перемещаться бесшумнее кошки. А ещё Ренард знал, что в доме живёт особенное существо, и не хотел его беспокоить своим вторжением. Скорее всего хранитель домашнего уюта спит - зимой все викки большую часть суток проводят в дрёме, проявляя вялую активность на рассвете. Возможно, здешний обитатель ничем не отличается от своих собратьев, и тоже видит сны. К тому же, владельца усадьбы нет, и следить не за кем...
Он сделал первый скользящий шаг, такой, как учили его те, кто постоянно пользовался невидимостью. Огляделся. Следов на полу не оставалось, поэтому дальше можно было идти, совершенно не боясь выдать себя. Тихо поднявшись по чёрным гранитным ступеням, Ренард оказался на втором этаже. Зачем его туда понесло, он не знал, но смутное ощущение правильности действия вело вперёд, к комнате, недоступной для гостей в обычное время. К месту, где хозяин дома обычно прятался от мира, когда на то бывали причины или просто накатывало дурное настроение. Форк даже не мог самому себе объяснить, что именно толкало его туда. Может быть, желание посмотреть, как живётся тому, о ком ходят легенды по всем мирам?
Дверь в кабинет открылась словно сама по себе, тронутая невидимой рукой гостя.
Обшитая потемневшими от времени резными деревянными панелями комната показалась похожей на шкатулку, забытую на чердаке. Тонкий, терпкий аромат старой древесины смешивался с едва уловимым запахом давно сгоревших углей. Здесь тоже царили сумерки. Потухший камин не давал тепла, светильники были накрыты колпачками. Два кресла возле стола пустовали, а на самом столике стоял позабытый серебряный кубок. Форк заглянул в него: на дне остался потемневший до черноты тонкий слой винного осадка. Повернувшись к окну спиной, гость обнаружил шкаф, полный книг, и низенький диван с тремя подушками, сваленными в кучу и кое-как прикрытыми пледом. Вид у всего этого был такой, словно хозяин дома совершенно не обращал внимания на то, что у него имеется ещё несколько спален, и ночевал прямо тут, в кабинете. Возле дивана на полу обнаружилась бутылка, заткнутая пробкой, и второй кубок. Ренард наклонился, чтобы убедиться - на дне бутылки осталось совсем немного содержимого, а, судя по виду стекла и нанесённым на него узорам, это был самый крепкий напиток, который готовили только в морозном Йотунхейме и нигде больше. Огонь, заключённый в вязкую, почти тягучую жидкость, рисковали дегустировать только самые отчаянные. "Сон разума", так поименовал его Один, на спор пробовавший однажды вкус этого кошмара...
Конечно, что ж ещё может пить рыжий йотун, глядя на снег!..
Ренард потянулся было к бутылке, но потом опасливо отдёрнул руку. Нет. Пусть лучше стоит, как стояла.
Больше ничего здесь интересного не было. Либо было, но повелитель магии умел хорошо прятать своё имущество от посторонних глаз.
Форк попятился, покинул кабинет, осторожно притворив за собой дверь и вновь оказавшись возле ступенек парадной лестницы. Глянул влево-вправо, толкнул первую попавшуюся из соседних дверей и очутился в светлой, просторной, обжитой комнате, выглядящей так, словно её только что покинули. Он даже слегка опешил от реальности впечатления: здесь лежали вещи, книги, постель даже не прикрыта одеялом, словно кто-то недавно выбрался из неё, оставив после себя уютную ямку в перине. На столике остались рассыпаными несколько листов бумаги, а перо одиноко торчало, воткнутое в засохший кусок яблока, словно мачта корабля. На полу возле окна лежали осколки явно дорогой вазы, и лишь валяющийся рядом засохший букет подсказал, что комната пустует настолько давно, что некогда пышные цветы успели превратиться в серые, пыльные колючки. Что-то неправильное было в зрелище, представшем перед безмолвно оглядывающим это разорение Ренардом. Как бы там ни сложилось, но вот так оставить комнату, даже не потрудившись собрать с пола битое стекло... Или хотя бы это яблоко... Он озадаченно почесал щёку кончиками пальцев, скользя взглядом по разбросанным вещам, свалившимся с полки и выглядывающим из-под дверки шкафа. Что-то такое вертелось в голове, неуловимо-знакомое, но всё никак не давалось, не оформлялось в правильный ответ...
Догадка пришла в голову так внезапно, словно в тёмном зале включили свет, одним махом превратив его из хранилища неведомых тайн в театральную сцену, где видна каждая деталь, вплоть до последней пуговицы на костюме актёра. Он даже подумал, что ответ на все вопросы просто не может быть таким очевидным, что это просто случайность. Но совпадения не давали усомниться.
Это была комната Тэсс. Той самой Тэсс, о которой так беспокоился сам правитель. Она, до внезапного разрыва с Локи, жила именно здесь, рыжий йотун принял её под свой кров - и это было чуточку больше, чем просто визит доброй знакомой. Он не успел или не решился объявить официально о своем решении, или ему не позволили сделать это. Всё-таки побратим Одина, чуть ли не второе лицо в этом мире, не может распоряжаться своей жизнью так, как это имеет право делать любой другой асгардец.
Что-то произошло между ними всеми, скрываемое до сих пор. Такое, что мидгардка оказалась в совсем другой усадьбе, а здесь... Здесь всё осталось нетронутым. Как напоминание. Или как надежда?..
Ренард задумался, покусывая губы.
Есть вещи, от которых лучше держаться подальше, если планируешь жить без лишних проблем.
Он сделал шаг назад, отстраняясь от чужой жизни. Пусть она остается где-нибудь там, за пределами вдруг вспыхнувшего любопытства. Потом развернулся и стремительно побежал вниз по ступеням, торопясь покинуть дом, словно за ним гнались призраки.
* * *
Фримен снова чуть не пропустил взмах руки Пале, успев уклониться в последнее мгновение, когда расплывчатая дуга из десятка килограммов стали свистнула у него над головой, обдав волной ветерка. Холодок прокатился по спине, когда он осознал, что в реальной стычке такая ошибка стопроцентно могла бы стоить жизни. Ошибись сейчас его напарник на полпальца - и пиши пропало. Хорошо, что старый йотун следит за своими движениями, не превращая промахи ученика в серьёзные травмы. Вот и сейчас он лишь недовольно хрюкнул, скривив и без того не самое красивое в мире лицо:
- Да что случилось?! Ты третий раз делаешь глупости, открываясь в самых простых движениях.
Дэн тяжело вздохнул, продемонстрировав виноватую физиономию и лишь развёл руками:
- Прости. У меня время от времени будто в глазах двоиться начинает. Я вижу тебя, но перед тобой - еще кого-то. И позади тоже, словно в зале полным-полно народу кроме нас.
- Он пуст, - йотун слегка двинул бровями, лишь обозначив недоумение.
- Но я всё равно их вижу.
- Твои видения?
- Наверное... Они становятся всё реальнее и реальнее. Иногда я не могу отличить их от живых людей, - он смущенно улыбнулся, сразу став похожим на мальчишку-фантазёра, рассказывающего старшим небылицы, - то есть не людей, конечно же...
- Я догадался, - Пале небрежно забросил в ножны за спиной узкую полосу стали, которой минуту назад гонял по всему залу своего партнёра. Красивое оружие, традиционное для альвов, любителей такого рода клинков. Пале назвал его "райсс", предложив показать несколько приемов, чтобы было чем удивить друзей и знакомых. Да и размяться заодно, потренировав ловкость и скорость. Дэннис охотно согласился, подумав, что теперь можно запросто работать консультантом по сценам поединков на любой киностудии, настолько щедро делился с ним знаниями неповоротливый с виду, но быстрый и сильный, как леопард, седой йотун. Может быть, тому просто нравилось возможность применить свои былые навыки хотя бы в учебном бою... Всё равно другой возможности не потерять форму не предвиделось, а тот явно скучал по своему прошлому, потому и предложил свои услуги в качестве спарринг-партнёра, и теперь они каждый день изучали что-то новенькое. Пале хвалил ученика: несмотря на явный недостаток физических возможностей, мидгардец был гибок и сообразителен. К тому же, он нравился скучающему начальнику личной охраны хозяйки дворца, поскольку не боялся признаться, что слаб против тренированного бойца, и не слишком задавался, гордясь дружбой с Локи.