Беру его полностью в рот, ни на секунду не прекращая зрительного контакта. От него становится ещё лучше, если не хуже, ведь серебро начинает буквально кипеть в глазах моего мужа. Возбуждение возрастает в геометрической прогрессии; хочется прикоснуться к себе, утолить эту жажду, однако не выполняю первого требования разума. Вместо этого, вновь начинаю скользить по мужскому телу, оставляя едва заметные красные линии от помады. Останавливаюсь напротив его губ и крепко целую, ладонью продолжая начатое дело. Пальцы обхватывают его шелковистость, то сжимаясь, то разжимаясь. Чувствую его согласие с моими действиями и удовольствие от них, но никаких ответных движений. Последнее начинает раздражать больше всего.
Свободной рукой беру его ладонь и кладу себе на задницу, всхлипывая, когда он сжимает её до боли. Начинаю двигаться активнее, теперь уже ощущая его руки на своём теле; а после взвизгиваю, когда оказываюсь распростертой на спине. Алекс склоняется надо мной, полностью заполонив зрение собой, с этим огоньком в глазах и ухмылкой на пухлых губах, которые стали еще больше от наших поцелуев. Прибегаю к дерзкой попытке сбежать, но оказываюсь на том же месте, широко улыбаясь от глупой игры в догонялки.
— Эй, ты играешь против правил! – возмущенно хохочу, подстегивая наслаждение внизу живота, — Такого не было в планах. Кыш.
— Я следую своим правилам, моя маленькая королева. – шепчет дьявол на ушко, укусив мочку в обещании. — Нам пора уравновесить ставки, ведь я не люблю находиться в проигрышной позиции.
Не понимая его слов, хмурюсь, дернув головой, откидывая мешающие волосы. Алекс посмотрел на мою паклю и улыбнулся, после чего уткнулся в нее носом и сделал глубокий вдох (мой баснословной цены шампунь сделал свое дело). Дышу одновременно с ним, восхищаясь тому, как в унисон бьются наши сердца. А потом начинается настоящая пытка. Без прикрас. Без преувеличений.
Его губы были везде, руки же не отставали от них ни на секунду, доводя меня до сумасшествия, где я, не контролируя себя, выгибалась, кричала, просила, даже умоляла дать мне наконец хоть грамм наслаждения. На белоснежной коже красовались глубокие красные пятна, как символика бешенства, растущего между нами. Под конец этого издевательства слезы уже скопились в глазах, готовые скатиться по щекам от первородной нужды, а наши пальцы переплелись, создавая замок обеих ладоней. Лицо Алекса появилось вновь в поле зрения, но оно расплылось в тот же момент, когда одним толчком он заполнил меня всю. Закатываю от пронзившего все тело наслаждения глаза, выгибая шею и издавая длинный и громкий стон.
Обвиваю его ногами, вгоняя глубже, практически до боли, до красных вспышек перед глазами. Хочется действительно заплакать от того, насколько это нереально приятно и правильно. Мы подходим идеально, словно были созданы друг для друга; то, как он чувствует, когда нужно замедлиться, чтобы отключить мой мозг, а потом одним только ударом толкнуть слишком близко к бездне под названием наслаждение. И, пока я гоняюсь за оргазмом, Алекс не отводит от меня своего взгляда. Он чувствовался не смотря на мои закрытые глаза; неизвестно, это из-за того, что его взгляд слишком тяжёлый или это я наловчилась чувствовать его.
— Ты такая красивая. – вдруг шепчет он восхищенно, совершая глубокие точки, задевая особенную точку внутри меня. — Такая нереально красивая. – не в силах говорить, мычу что-то в ответ, сконцентрировавшись на огне, разгорающимся в груди. — Хочется запереть вдали от чужих взглядов и трахать. Трахать так, чтобы не смогла ходить; чтобы кожа была постоянно красной от моих отметин; чтобы волосы были такими же спутанными, а на лице читалось такое удовлетворенно-просящее выражение. – закусываю губу, до привкуса крови, — Ты стоишь каждого чёртового дня ожидания. Твои стоны все, что мне отныне нужно.
Наслаждение пронзает каждый уголок тела. Выгибаюсь, кричу, плачу, теряюсь в фейерверке эмоций. Дрожу всем телом, с трудом ощущая реальность происходящего, и все те же глубокие толчки. Алекс не останавливается; руки освобождаются от совместных оков, резко поворачивают и ставят в новую позу. Непроизвольно вздрагиваю, вспоминая тот болезненный опыт в таком состоянии. Кажется, не смотря на мой оргазм, все ещё текущий по венам, запинка вышла слишком очевидной.