— Мы не будем повторять. – резко выпрямив меня сзади шепчет Алекс, совершая череду быстрых движений внутри меня и сжимая моё горло, от чего я открыла рот, желая поймать воздух. — Не сейчас. – очередной толчок и мой полный наслаждения вскрик. — Но очень скоро, моя королева. – вторая ладонь сжимает грудь и начинает играть с ней, до болезненного удовлетворения сжимая её. — Тебе понравится. – не контролируя реакцию тела, взвываю от повторного оргазма.
— Чертов мудак. – шиплю в ответ, приземляясь на вытянутые руки, чувствуя скользящую по моему позвоночнику ладонь. — Даже не думай об этом.
— Почему нет? – он натягивает мои волосы у корней, вынуждая откинуть голову назад, — Честно признаться, я не думаю о твоей заднице; я о ней мечтаю. – вскрикиваю вновь, едва не плача от приятных ощущений, — О том, насколько глубоко смогу погрузиться в неё, слыша твои стоны наслаждения. Я научу тебя радоваться этой боли. – Алекс взрывается внутри меня, продлевая мой собственный пик, от чего руки подгибаются, и лицо утопает в смятом одеяле. — Ты и сама будешь просить об этом, поверь.
А потом начинается то, о чем я не могу пересказать. Это воплощение всех тех порочных желаний, о которых молчат все даже при угрозе смерти. Такие тайны не раскрывают, о них не думают в мыслях, их держат за сотней замков в самом дальнем уголку сознания; там, где их невозможно достать.
О тех позах, которые мы испробовали, я никогда не слышала и тем более видела прежде. Оказалось, что мое тело невероятно пластично и умеет изгибаться под самыми невероятными углами. Под конец, на мне не осталось ни сантиметра белой кожи (все было либо в синяках, либо в засосах); мой голос охрип от криков, и даже несмотря на это, я была в состоянии просить остановиться, а в следующее мгновение умолять дать больше. Никогда в своей жизни я не испытывала столько наслаждения и боли, которые смешались в неопределенный микс. Моё тело, наверное, дрожало по меньшей мере десять минут, пока я наконец не успокоилась и не уснула. Удовлетворенная и довольная своей жизнью, на груди у мужчины, к которому начала испытывать больше, чем должна.
Глава 3
Конечно я чувствовала, как меня сквозь сон переносили непонятно куда. Всё было сделано на профессиональном уровне и не будь я даже уставшая слишком чуткой во сне, то не заметила бы изменений. Но сложно найти кого-то уникальнее меня, поэтому все тайное оказалось явным. Правда, потом я опять уснула, что было неудивительно. Такой усталости, кажется, я не испытывала ни разу в жизни. Поэтому, когда кто-то начал мягко начал будить меня, первым желанием было треснуть его по голове, лишь бы отстал.
— Эй, малышка? – сквозь дремоту бормочу проклятия в ответ и переворачиваюсь на другую сторону, кутаясь плотнее в одеяло. — Просыпайся. – голос раздался прямо около уха; отмахиваюсь от назойливого нарушителя спокойствия, — Ну же, проспишь все самое интересное.
— Отвали, я сплю. – выдавливаю с трудом, удивляясь способности составлять предложения. А потом вскрикиваю, ибо кто-то по-варварски сдергивает одеяло, — Да какого черта?! Алекс!
— Уверен, ты бы точно убила меня, не разбуди я тебя сейчас. – невозмутимо поправляет свой пиджак, выглядя идеально собранным. На секунду аж тошно становится от его красоты. — Мы почти прилетели, ты проспала весь полет, я даже успел соскучиться. – издевается дьявол, заскользив ладонью по моему бедру. Сбрасываю его прикосновения с возмущенно нахмуренными бровями. — Ну же, маленькая, выгляни в окошко. Твоё желание лежит в твоих прекрасных ножках.
— Прекрасные ножки? – переспрашиваю подозрительно, но выполняю просьбу и ползу к окну рядом с кроватью, — Что стало с моим мужем? Неужели тебе... Ох черт!
Прямо под нами открылся просто сказочный вид на город, сплошь покрытый снегом. С высоты птичьего полёта, мне показалось, будто это настоящее белоснежное море, совершенно не тронутое людскими руками. Могу поспорить, там даже отпечатка чьей-то стопы нет; даже кощунство думать о чем-то подобном. Хочется просто выпрыгнуть из иллюминатора самолёта, прямо в это огромное море снега. Уверена, его там столько, что я просто утону, но никак не разобьюсь насмерть. В этих краях, обычно, всегда снега во весь мой рост. А он у меня, между прочим, вполне себе модельный. Вот и представляйте теперь, как много там этой красоты.