Как только мы приземлились, я едва не прыгала и не хлопала в ладоши. Останавливало от этой детской затеи только присутствие нескольких амбалов с выражением: "Подойдёшь, сломаю позвоночник голыми руками" — на лицах, от которых мне и самой хотелось спрятаться. Но Алекс любезно приобнимал меня, как бы намекая, что бояться их не стоит. Это как с фразой: не бойтесь, она не кусается. А потом продолжение: она прямо проглатывает. Вот именно в такой ситуации я и оказалась, не смотря на новогоднюю атмосферу вокруг, мне приходилось сжиматься постоянно от одного вида мужчин.
Хотя, стоило нам покинуть аэропорт, как я завизжала. Без шуток. Мой визг был настолько громким, что прохожие начали оглядываться с ужасом на лицах. Наверное, это ещё и из-за того, что мой сорванный голос никак не входил в симбиоз с восхищенными высокими нотами. Но ничего, мне хватало и такого, что не дожидаясь такси, как это делало большинство, мы сразу тронулись в ту самую деревню. Спросите какую? А я с превеликим удовольствием отвечу, что на родину того самого Санты Клауса. В простонародье — дедушка мороз.
По дороге я даже забыла о своём муже, который к тому же и сидел молча, позволяя ребёнку нарадоваться своему подарку. Зато говорила вдоволь я. Точнее, издавала самые непонятные звуки, умиляясь каждому снеговику по дороге. Хотелось остановиться на каждом километре, подробно рассмотреть чудо природы и просто полежать в снегу, сделать снежного ангела. Благо Алекс позаботился и о тёплой одежде, о которой я напрочь забыла. Зато мой муж очень предусмотрительный. Ну кто он, если не подарок на мою дурную голову? Кто ещё, кроме меня, мог бы поехать в северную страну с лёгкими вещами? Конечно, таких идиотов больше нет. Может быть, когда-нибудь, в далёком будущем, мои мозги начнут функционировать в правильном направлении. Но так как сейчас они напрочь отказываются выполнять возложенную на них работу, приходиться надеяться только на своего мужа. А он меня, вообще-то, не подвёл. Даже в самолёте заставил меня сначала плотно поесть, не смотря на мои препирательства, ибо знал, что о еде я забуду на ближайшие несколько десятков часов. Да и где у меня есть на это время, если мы окажемся прямо таки у Санты в деревне!
Я вывалилась из машины ровно в момент торможения, удивившись, как не сломала себе парочку рёбер. Спас белоснежный снег, в который я упала носом со счастливой улыбкой на лице. Холод пробрался в каждую частичку организма, но его было недостаточно, чтобы охладить огненное восхищение происходящим. Начинаю хохотать будто чертов Крестный отец с этим хриплым голосом, переворачиваясь на спину. Вытягиваю руки по бокам и начинаю рисовать ангела, смотря в такое чистое и яркое небо.
— Алиса, ты можешь заболеть. – рядом возникает мой муж с заинтересованным выражением лица. Широко улыбаюсь ему, растрогавшись от его заботы. Но исполнять требование, данное мягким голосом, не спешу. Вместо этого, протягиваю руки, будто прошу помощи встать, и, когда Алекс начинает осторожно меня поднимать, тяну его со всей силы на себя.
Не удержавшись, а скорее поддавшись моей задумке, Алекс падает, успев выставить руки рядом со мной. Тянусь вперёд, обхватываю ледяными пальцами его лицо и дарю медленный поцелуй, полный благодарности и детской радости от исполненной мечты. Но я не я, если не испорчу подобный милый момент своими замашками скорпиона; в следующую секунду переворачиваю нас и оказываюсь сидящей на бедрах своего мужа, которого начинаю топить в снегу. И пока мы кружимся в стихии с громкими воплями радости, пытаясь понять кто же сильнее, охраняемые дядьками, способными медведя разорвать руками, я чувствую счастье. Не прикрытое; не наигранное для всеобщего внимания. Здесь и сейчас, вся мокрая от растаявших снежинок на одежде и коже, я чувствую себя живой и значимой. Все проблемы отошли на задний план; их место заняло странное тепло от одного вида на мужчину, что смеялся вместе со мной. Его улыбка была настолько широкой, что я засомневалась, точно ли она принадлежит ему. Не дьявольская ухмылка, не коварная усмешка. Нет. Это была настоящая улыбка радости; которая преображала его лицо до неузнаваемости. Наверное поэтому в следующую секунду я вновь сплела наши пальцы и унесла в трепетном поцелуе, не справившись с охватившими тело эмоциями. У этого тепла есть название. У него есть логическое объяснение. Но я скорее оторву себе голову, чем признаюсь в этом даже самой себе.