— Если говорить на твоём политическом языке, то все верно. И, смотря, с моей точки зрения, то меня не устраивает война между теми же кланами мафий, ибо так они помешают моим экономическим связям как с их странами, так и с ними персонально. Мы все связаны, как в сети паука. Если одно звено изменится, рухнет вся система. – его рука вплетается в мои волосы и начинает чесать кожу головы. Довольно улыбаюсь, устраиваясь на его груди, — Но и найти кого-нибудь равного мне по силе невозможно. Отныне уж точно. Знаешь почему?
— Почему? – переспрашиваю глупо.
— Потому что одна маленькая королева сказала, что биполярный мир полон напряжения и недоверия. А мне не хочется, чтобы она испытывала эти чувства. – дыхание буквально перехватывает, а сердце начинает биться невероятно быстро, будто я пробежала кросс.
Плавно выскальзываю из его рук, накинув на плечи помятую рубашку. Вдруг стало необходимо больше пространства между нами, иначе мои эмоции меня разорвут. То, с какой уверенностью эти слова говорит Алекс не оставляют даже грамма на сомнение; но потом я вспоминаю его прекрасную игру в кругу моей семьи и вся мечтательность исчезает. Этот мужчина меняет маски, как свои рубашки, с такой легкостью, что невозможно придраться. А мое доверчивое нутро тянется к этой ласке, не замечая, как лезет в петлю. И пока стульчик под ногами не опрокинулся, а тело не повисло, мне нужно остановить свои чувства. Да, он мой муж. Да, у меня законное право любить его. Но это будет проигрышем. Нельзя влюбляться. Не в него. Каждое приятное слово выточено до идеальности. Алекс прекрасный игрок, а я слишком наивна, чтобы играть с ним.
Подхожу к маленькому кухонному уголку и просто смотрю в раковину, без понятия что делать дальше.
Я сама попросила Алекса об этой сказке, а теперь, когда он выполняет каждую мою просьбу, мне хочется вернуться обратно в реальность. Всё не может быть так легко и воздушно. Практически приторно от того, насколько все резко изменилось в лучшую сторону. Я просто хочу, чтобы его чувства были настоящими, а не наигранными для удовлетворения моих детских желаний. Было глупо надеяться, что я смогу жить в иллюзии. Уже на второй день мне стало душно, даже страшно подумать, что случится потом.
— Ты можешь работать послом. – внезапно врезается в мои мысли голос Алекса. Нахмурив брови поворачиваюсь к нему, заметив его пристальный взгляд.
— Им нужны высшие образования, стажировки, практики. А я студент, к тому же на академическом, так что даже твои связи здесь не помогут. В конце концов, ты сам говорил о стабильности в мире. С моей эмоциональностью же, я скорее поссорю все страны друг с другом лишь из-за того, что на ПМС. Ты заметил, насколько я бываю в этот период агрессивной? Могу взорваться только от криво скошенного на меня взгляда, что уж говорить о другом. Помнишь... – не могу остановиться, без конца разговаривая о чем-то, лишь бы сгладить серьезную ситуацию порцией своего бессмысленного юмора.
— Ты можешь стать послом доброй воли. – вкрадчиво поясняет, склонив голову набок. Замолкаю мгновенно, позволяя мозгу в тишине обдумать данное предложение, — Им не нужны высшие образования, лишь желание помогать другим, ну и совсем немного денег... – добавляет игриво, повергая меня в абсолютный шок.
Первой реакцией было рассмеяться; затем, покрутить пальцем у виска; к концу мне просто хотелось заплакать от чрезмерно быстрого развития событий. Я так давно мечтала иметь дипломатический статус, что поверить в нынешнюю возможность доставляет реальную боль. Мечта одна за другой исполняется, но какова будет цена? Мне никогда не быть послушной, а Алексу может надоесть весь спектакль. Что будет тогда? Он уберёт меня так же, как и Колесникова? А может, будет пытать как Влада? Или убьет, как тех парней, которые приставали ко мне. Ему ничего не стоит оборвать жизнь мне или моим родственникам. Насколько бы мне ни хотелось довериться ему, как своему мужу, проклятые блоки в моем разуме не позволяют мне такой роскоши.