— Я не прощаю предательств. – глаза внезапно стали холодными, расчетливыми, что натолкнуло меня на тревожные мысли. — Ни в каком роде. Обман, оскорбление — возможно; но предательство, никогда. Верность единственное, что я ценю в людях больше всего.
— Ты прощал меня. – выдаю тихо, ради приличия ковыряя салат вилкой. — Когда Влад поцеловал меня, когда я всегда выбирала свою семью, а не тебя.
— Я могу многое простить тебе. – Алекс отложил столовые приборы, прищурившись. Напряжённость выдала наигранно расслабленная поза, которую он принял, откинувшись на стуле и взяв в руки бокал с, вероятно, виски. — Но и спроса к тебе будет больше, ибо сейчас ты самый близкий ко мне человек. Ты моя жена; женщина, делящая со мной фамилию, жизнь и свое будущее. То, что было раньше едва ли можно назвать предательством. Но что случилось, малышка, кто тебя расстроил?
— С чего ты взял? – пытаюсь улыбнуться, но моя улыбка похожа на оскал и смело может отправляться в книгу рекордов Гиннеса, как самая неправдоподобная. Алекс склонил голову набок, пытаясь прочесть мои мысли.
— Ты мало ешь, когда расстроена или нервничаешь. В ресторанах всегда предпочитаешь есть первое, второе и десерт. А сейчас заказала салат, не добавила в него привычного килограмма соли, и в принципе к нему не притрагиваешься. – тяжело сглатываю. Не одна я научилась читать своего мужа, как открытую книгу. — Кто-то тебе что-то сказал?
— А у кого-то есть что-то сказать, что может меня расстроить? – лучшая защита, это нападение. Лицо Алекса ни на секунду не меняет своего выражения, выглядит даже совсем не удивленным, но я-то знаю, что сейчас он пытается предугадать ход моих мыслей. — Мне мало известно о твоих делах, поездках и встречах. Я живу в вакууме, которым ты окружил меня, оставив в неизвестности. Может у тебя кто-то появился?
— Насколько бы раньше мне ни нравилась твоя ревность, сейчас она меня раздражает. – фыркнул он, закатив глаза. Косвенный ответ на мой вопрос заставляет усомниться в ненужности информации Станислава. — Насколько я знаю, ты осведомлена о проблемах, происходящих в компании. У меня нет времени находить себе кого-нибудь на стороне. Твои слова сейчас выглядят лишенными смысла и разумного объяснения.
— Значит единственное, что тебя останавливает, так это отсутствие времени, а не желания? – теряю контроль, все больше сомневаясь в решении завтра проигнорировать встречу со Станиславом. — Прекрасно, может мне перестать отвлекать тебя, чтобы ты мог найти себе кого-нибудь другого? Как на счёт Анны, девочка без ума от тебя; неплохо выглядит и к тому же совсем под боком. Чем не вариант?
— Ты ведёшь себя по-детски и глупо. Я не собираюсь продолжать этот разговор. – отрезал Алекс, пока я начала распаляться от ссоры, — Пора возвращаться домой. Ты, видимо, не в том настроении, чтобы просто пообщаться. А я не в том, чтобы терпеть твои истерики.
Стискиваю подлокотник, сдерживая яростный клич от подобных обвинений. А Алекс встаёт, поправляет пиджак, и протягивает мне руку, помогая встать. Не позволяю так просто продолжить физический контакт; вырываюсь мгновенно, опережая своего мужа. Настроение испорчено в край. Вроде ничего не произошло, а на сердце так погано. От этого повышается желание встретиться с этим чертовым Станиславом и выпытать у него все, что он только знает. Но будет ли это считаться изменой, предательством в глазах Алекса? Мне не хочется терять его доверие ко мне.
Мы просидели молча всю дорогу домой, каждый погруженный в свои мысли. И это меня убивало. Мне так не нравится происходящее, что кажется, будто я теряю его. Алекс и без того особо мне не принадлежит, а таким поведением я все больше отталкиваю его от себя. Либо мне придётся остановиться, либо наш брак рухнет раньше, чем мы подпишем развод.
Дом встречает нас привычной тишиной, если не считать бегущих на встречу монстров, готовых сожрать все на своём пути. Бросаюсь на руки к Алексу, никак не в силах побороть страх перед исчадиями ада. Мой муж поджимает губы и подхватывает меня, бросив приказ двум церберам, которые тут же ретировались. И вот так мы входим внутрь, где совершенно случайно, буквально из-за правильного положения Луны и ретроградного Меркурия, встречаем Анну. Причём в довольно интересном положении; стоящей на коленях и ищущей что-то под шкафом. То, как соблазнительно она покачивает бедрами вызывает лично во мне тошнотворные ощущения; перевожу взгляд на Алекса, отмечая, что смотрит он совершенно не на неё, а вверх, на лестницу, но тут же опускает глаза на меня, склонив голову. Прищуриваюсь, мысленно посылая ему сигналы смотреть куда угодно, только не на провокационные движения бесстыдницы.