— Когда — (Грейсон сделал особенное ударение на этом наречии) — У меня будет сын, я научу его быть независимым и свободным. Сила придет вслед за этими качествами, создаст из него человека с принципами и уважением к другим. – он замолчал, слегка нахмурившись, будто и сам не ожидал подобной речи от себя. Однако нахальная улыбочка совсем скоро вернулась на свое законное место, — Но, кажется, о таких вещах стоит задумываться не мне, а моему братцу. Не так ли, Алекс? Каким ты хочешь видеть своего сына?
Я отложила столовые приборы, почувствовав острое смущение с любопытством. Все из присутствующих знали, что, скорее всего, ребёнок будет от меня. Возможно, я слегка высокомерна и самоуверенна, но это правда. Поэтому этот вопрос заинтриговал меня на столько, что я потеряла аппетит.
— Мой ребёнок будет уважать тех, кто будет рядом с ними; защищать всех нуждающихся; и уничтожать тех, кто будет против него. Отец прав, Грейсон, в ребёнке с самого детства важно воспитать силу, способную противостоять этому миру. Остальное же невидимо следует за ней. – Алекс не отводил взгляда от отца, пока произносил эти слова, будто на что-то намекал ему, однако мне остался скрытен посыл намёков. Джонатан же наоборот, слегка покраснел, даже неизвестно от стыда или гнева. Тем временем мой муж продолжил, — Сила дарует независимость. А она — свободу. Хочешь получить последнее, придётся воспитать в себе первое. Не так ли, моя маленькая королева? – резко поворачиваюсь всем корпусом к нему, удивленная упоминанием своего прозвища. Впервые, когда Алекс так назвал меня при своих родителях мне было неимоверно стыдно. Это как выносить грязное белье на показ. Но этим Алекс показал, что его не волнует мнение остальных, потому я смирилась. И начала даже получать кайф, когда Анна завистливо поджимала губы и бросала на меня яростные взгляды. Как, например, сейчас.
— Воспитав одну силу, ребёнок не узнает вкуса счастья. – отвечаю тихо, вновь стараясь оказаться незамеченной. — Он будет видеть везде опасность, зло и тьму. А не доверяя никому, мы разрушаемся изнутри. Вероятно, я бы хотела воспитать в своём ребёнке умение видеть свет там, где никто остальной этого не видит.
— Тебе бы подошла девочка. – выносит вердикт Виктория, от чего я резко поднимаю голову и едва не слышу хруст в шее. — Я уверена, ты смогла бы воспитать и мальчика, но девочка тебе подойдёт. Что думаешь, дорогой? – теперь она обращается к старшему сыну, деликатно хихикнув над своими словами. — Вам не пора задуматься о маленьком наследии?
— Мама, уверен, мы и сами сможем решить этот вопрос. – выдыхаю с облегчением, чувствуя бремя ответственности на плечах. — Это не та тема, в которой требуется чужое вмешательство. Мне нравится затея с покупкой наряда для свадьбы. И я не против чего-нибудь бордового. – его рука ложится поверх моей, пока глаза блестят коварным огнём. Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, в надежде охладить пожар в груди.
С Викторией мы договорились выйти в город под вечер, чтобы погода слегка перестала быть такой хмурой. Но для меня, как для туриста, это было самое то. Поэтому, не смотря на её возмущения, я все же вышла из дома, проклиная все и всех на свете. В особенности свое женское, нездоровое любопытство.
Кто меня заставлял идти на эту встречу? И что это за встреча вообще? Иди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что. Я ведь нарушаю практически все аспекты доверия Алекса. И асе ради какого-то Станислава. Даю слово, что как только вернусь домой, сразу признаюсь во всем мужу, если информация окажется непригодной. Пусть разберётся с этим зазнавшимся блондинчиком. Пора бы преподать ему урок. Ну а если информация окажется полезной... В таком случае мне остаётся лишь надеяться, что наши отношения с Алексом смогут сохраниться на спокойной волне. По крайней мере на максимально дружеской.
Избавиться от амбалов оказалось делом не из лёгких, но и я не сдаюсь так просто. Сначала мне пришлось тащиться в торговый центр, откуда я тихо улизнула с чёрного выхода. Пришлось, правда, объясняться сотрудникам, но за скромное вознаграждение они пообещали молчать, что было мне на руку. Но стоило мне только очутиться в очереди из людей, как вся энергия покинула меня. Страх того, что я действительно предаю своего мужа окутал меня своими объятиями и не отпускал, вплоть до моей очереди. Я запнулась буквально на секунду, после чего, проклиная Станислава и его натуру интригана, прошмыгнула в капсулу.