— Развлекаешься? – замираю с дневной нормой калорий в воздухе, пойманная на преступлении. Алекс стоит в дверном проеме, облокотившись на косяк с мягкой улыбкой на губах. Дарю ему такую же улыбку, протягивая свой круассан. Муж отрицательно качает головой и подходит ко мне, склонившись и вдавливая меня в твердую поверхность стола. — Ты убежала от охраны.
— Они привлекают слишком много внимания, а мне хотелось немного уединения. – выдавливаю заготовленную заранее фразу и все же заставляю Алекса сделать укус от моего лакомства, следя за его скептичной оценкой. В полутьме кухни он выглядит слегка угрожающим, но от того более таинственно, что так мне нравится. — К тому же, как видишь, со мной ничего не произошло. Было бы неплохо давать мне тоже отпуск от них, если уж их тебе не жалко. Как дела на работе?
— Все контролируемо, не думай об этом. – его нос утыкается в мою голую шею, делая глубокие вдохи. Эта доступность стала настолько мне родной, что исчезни это и я умру в тот же день. Я перестала представлять себе жизнь без Алекса и это становится уже страшным. — Не сбегай больше.
— Неужели ты испугался, что я убегу от тебя? – спрашиваю играючи и обвиваю его шею руками, чувствуя барьер лжи между нами.
— Я бы тебя нашел. Где бы ты ни пряталась и с кем бы не пряталась, я нашел бы и вернул на свое законное место. Рядом со мной. – тяжело сглатываю на этой фразе, ощущая, как зазвенел воздух. Алекс отстраняется и перехватывает мой подбородок, заглядывая в глаза, — Никогда даже не думай предавать меня, Алиса. Мы вместе сможем справится со всем, но не с предательством, помнишь?
— Я постараюсь. Максимально. – продолжаю играть роль дурочки, хотя страх от того, что он знает о моей сегодняшней встрече хватает меня за горло и сдавливает его. — В конце концов, только ты имеешь право иметь секреты от меня. Я всегда открыта, как книга для тебя. – я увидела, как мои слова ему не понравились, но Алекс промолчал.
Этой ночью мы засыпали вместе, но на разных концах кровати, будто знали, что все начало меняться и нам обоим это больше не подвластно. Ящик Пандоры открыт, осталось лишь наблюдать за развитием событий.
Глава 7.
Утро началось не лучшим образом. Наверное потому, что мой деверь пришёл наконец в себя и решил вернуться к своему любимому делу: шутить и мучить людей. Если для первого я ему не особо нужна, то ради второго он не нашёл никого интереснее меня. Именно по этой причине после самого завтрака, Грейсон потащил меня на задний двор, учтиво заперев собак в их будках, чтобы потренироваться...
Ваши догадки?
Нет идей?
Тогда я помогу. Чтобы потренироваться в стрельбе. Я не знаю что именно взбрело ему в голову, однако в моей руке скоро появилось холодное оружие, а сам Грейсон наблюдал за мной со стороны, как за самым великим открытием мироздания. Нет серьёзно, его серые глаза горели самым настоящим восхищением, а сам он едва в ладоши не хлопал, даже не смотря на мои промахи. Правда, когда это стало постоянным, улыбочка спала с его губ, а выражение лица стало скорее раздраженным, нежели радостным.
Грейсон подошёл сзади, обхватил мои руки и выстрелил из пистолета самостоятельно, лишь используя меня в качестве своей марионетки. Я вздрогнула пару раз, скорее от контакта с чужим телом настолько близко, нежели от громких звуков. Вырываюсь сразу же, поежившись. Деверь поиграл бровями и, не глядя, выстрелил ещё несколько раз, безошибочно попав в цель. В ответ я только закатываю глаза и беспечно отбрасываю волосы, коршуном наблюдая, как Анна приносит нам холодные напитки. Эта стерва крутится вокруг нас, никак не желая уволиться или просто сброситься с крыши высокоэтажки. Вместо этого, ей просто нравится мозолить мне глаза, а за одно не позволять Алексу даже на секунду забыть о себе. Признаться честно, мои нервы на пределе, поэтому, вероятно, с этой точки зрения вывести меня пострелять было самым верным решением.
— Эй, невестка? – зыркаю на Грейсона, разозлившись, что меня отвлекли. — Ты ведь знаешь, что его не интересуют другие женщины, пока у него есть ты? – склоняю голову набок, не до конца осознавая смысл и посыл слов деверя. Грейсон проводит ладонью по отросшим темным волосам, смотря на оружие в своих руках. — Признаюсь, раньше у Алекса были девушки и красивее тебя. Не то чтобы ты страшная, просто они были более... – серые глаза осматривают мое тело, а брови изгибаются в явном намеке, но я его игнорирую, предоставляя ему время подобрать слово для описания своих чувств. — Эффектными. Скорее всего так. Подойди ближе, я научу тебя. – делаю проверочный шаг, все еще не до конца доверяя мужчине. Заметив мою заминку, Грейсон преодолевает расстояние между нами и становится позади меня вновь, повторяя каждый изгиб моего тела. Смущение овладевает сознанием, от чего я невольно краснею и буквально замираю на месте, не в силах пошевелиться. — Ты можешь доверять мне, Алиса. Я уже сказал тебе прежде, что твоя честь всегда защищена, когда ты со мной. – его голос не излучает флирт, ни чего-нибудь теплого. Только холодные обещания, настолько редко звучащие из рта самого Грейсона. Эта мысль позволила мне действительно расслабиться и ощутить в нем не только мужскую силу, но и братскую поддержку. Руки Грейсона начинают направлять мои, пока губы все так же прижимаются к уху. — Мой брат всегда смотрел на женщин свысока, использовал в своих целях и не чувствовал угрызений совести. Прямо как я сейчас. – короткий смешок, после которого следует громкий взрыв, ибо пистолет выстрелил. — Поэтому для него иметь несколько женщин параллельно было чем-то в пределах нормы. Его это совершенно не волновало. Это могла быть Анна, Кристина, какая-то Джессика или Кейтлин. А может они все вместе. Но ты... – очередной смешок и очередной выстрел, а за ним и замершее мое в предвкушении сердце. — Ты не изменила Алекса, нисколько. Ты смогла заинтересовать его настолько, чтобы он перестал обращать внимание на остальных. Последние месяцы, я наблюдал за тобой и твоим поведением, пытаясь разгадать эту загадку. Пока не понял, что именно твое непостоянство стало причиной этого нездорового интереса. – превращаюсь полностью в слух, чувствуя слабость во всем теле, — За столько лет, Алекс научился читать людей, как открытые книги. Их мысли и действия стали для него предсказуемым событием, никакой перчинки, остроты, вот он и заскучал. Но потом появилась ты, блестящая, как звезда на новогодней елке. Не такая как все. Как героиня сопливого романа, свалившаяся на голову главному герою. Не похожая ни на кого, уникальная. – он скривился, будто сама мысль о чем-то подобном вызывает у него тошноту, но я простила ему эту вольность, будучи слишком увлечённой его словами.